Книга Принцесса с сюрпризом - это я!, страница 174 – Наталья Овчар

Я проклинала себя за эту авантюру и чувствовала, что ещё немного — и не выдержу. Сама нарушу поставленные селику границы, а там хоть молния с небес. Рука непроизвольно потянулась к паху, но парень успел перехватить, мягко отстранил, удерживая, и захватил губы, целуя жадно и жарко — так, что в голове не осталось ни одной из недавних крамольных мыслей. Мой ответ был не менее убедительным, но вскоре Мишхоль разорвал поцелуй и принялся спускаться вниз, пока не добрался до жерла вулкана. Лишь только его язык коснулся вершины кратера, произошёл взрыв.

Стихия вырвалась. В ней смешались боль и удовольствие. Удовольствие и боль, боль, боль. Я вскрикнула и, чуть не теряя сознание, унеслась в небеса, как и обещал селик в начале нашего рандеву. Мишхоль тоже вскрикнул, поймав обратку.

Из глаз потекли слёзы, метка ещё пульсировала и пекла, наказывая за ослушание, но постепенно отпускала, зато я наконец-то ощутила полное облегчение. Освободилась на время от постоянного тянущего желания сорваться и бежать, чтобы найти назначенного богами истинного и прекратить изматывающие мучения, либо покончить с собой с той же целью.

— Прости, прости меня, бийери! — услышала отчаянный покаянный шёпот. — Прости, я причинил тебе боль.

Мокрых щёк нежно коснулись пальцы. Я открыла глаза и увидела неприкрытую тревогу на красивом лице, что находилось так близко. Захотелось успокоить, поэтому притянула голову селика и коротко, нежно поцеловала, не рискуя углубляться и затягивать, чтобы снова не раскочегарить желание. Хорошего понемногу. Не стоит наглеть и злить незримые силы.

— Всё хорошо. Я улетела, как ты и обещал. И вернусь снова.

Вспышка боли, что недавно сопутствовала выстраданному физическому удовлетворению, прочистила мозги и привела к озарению. Я придумала новую схему. Даже две. Сонливость и расслабленность как рукой сняло.

— Бийери, можно вопрос? — отвлёк от размышлений селик, невесомо прикасаясь к влажному завитку волос и убирая его со щеки.

— Можно, — улыбнулась, подбадривая, потому что выражение лица у Мишани было забавно-озадаченное.

— Когда ты закричала, меня обожгло болью. Что это было?

— Сильно больно?

— Нет, терпимо. Я же мужчина, а вскрикнул от… неожиданности.

Посмотрела в глаза. Смущение, стыд и любопытство написано на физиономии крупным жирным шрифтом.

— Мне было больнее, но я попробую это исправить в следующий раз с твоей помощью. Не передумал?

— Нет. Я себя чувствовал очень необычно с тобой. Приходи, но посылай весть хозяину заранее, чтобы я был свободен в день твоего посещения.

Селик встал с ложа и направился к окну, где ещё дымила ароматическая палочка. Вид сзади тоже понравился: крепкие ягодицы, мускулистые икры и широкая спина. Мужчина затушил огонёк и приоткрыл створку окна, оставляя жалюзи спущенными. Он сделал несколько глубоких вдохов-выдохов. Ворвавшийся прохладный ветерок моментально очистил воздух от приторного аромата.

— Воскурение только для запаха или ещё что-то?

— Лёгкий возбудитель, — повернулся ко мне Мишхоль. — Ничего опасного. Привыкания не вызывает.

Ну да, ну да. Его вздыбленное достоинство подтверждало сказанное. Даже шок от боли не срубил воина наповал. Юрка говорил, что без разрядки потом яйца отваливаются. Неприятное состояние для мужчины.