Книга Принцесса с сюрпризом - это я!, страница 184 – Наталья Овчар

Обычно один дознаватель и вёл допрос, и контролировал честность ответов. Все сотрудники суда были менталистами в той или иной степени. В сложных случаях, когда преступник тоже владел магией разума и мог закрыться, то к допросу подключали ещё одного дознавателя, который вскрывал защиту и держал сознание подозреваемого под контролем. После допроса протокол заверялся двумя свидетелями, и судья выносил приговор. При вступлении в должность все судейские давали магическую клятву, после которой не могли внушать подследственному удобную для раскрытия дела установку, то есть подделать показания.

Конечно, предварительное расследование тоже велось. Были лёгкие дела, когда злодея ловили с поличным, были сложные, которые не раскрывались из-за отсутствия свидетелей или улик. И такое случалось. Судебный допрос являлся просто формальностью, но иногда попадались крепкие орешки, хорошо знавшие «дыры» в законодательстве, или сильные маги разума, которых не все сотрудники могли одолеть.

На мой взгляд, такая система была слишком громоздкой и не слишком эффективной. Всё же разделение труда и узкая специализация намного надёжнее, а то свалили всё в одну кучу — и экономику, и убийства, и госизмену, и мелкие правонарушения типа кражи булочки из-под носа продавца уличной шпаной.

— Рэ-Силь, задержитесь ненадолго, — остановил моё продвижение к выходу после окончания заседания зычный голос судьи.

«Штирлиц, а вас я попрошу остаться», — тут же всплыло в памяти. Пришлось притормозить, поймав вдогонку от коллеги дружеский хлопок по плечу.

— Держись, Вирон. Я сердцем с тобой.

Когда закрылась дверь, судья, худощавый олий лет под четыреста, спустился с возвышения и подошёл ближе. Я молча наблюдал, усилив и без того непробиваемую с его уровнем магии защиту, спокойно глядя в точку между бровей.

— Вы очень талантливый юноша, но слишком распущенный. Не думайте, что ваши сегодняшние и прежние заслуги позволяют вести себя неподобающе во время серьёзного процесса и сбивать сосредоточение судьи неуместными мыслевысказываниями. «Отрубить орудие преступления по самую шею», — рыкнул он, сверля взглядом васильковых глаз. — Другой бы судья воспринял это как давление на подсудимого угрозой смерти.

— Простите, ваша справедливость, но я действительно думаю, что такое наказание было бы заслуженно, хотя оно не предусмотрено законом. Несчастной девочке всего десять. Ей повезло, что она выжила с такой кровопотерей. Видимо, в малышке зреет магия жизни. Этот негодяй надругался и почти убил её, как остальные жертвы, а получил лишь год лишения свободы в хорошей одиночной камере со всеми удобствами, ведь он высокородный, а девочка всего лишь дочь швеи и уборщика мусора, — скривила губы в горькой усмешке.

— По приговору он заплатит семье такую компенсацию, что хватит на восстановление девственности и дальнейшее безбедное существование, — буркнул судья. — Сам понимаешь, — перешёл он на «ты» и понизил голос, — что у этого выродка высокие покровители.

— Вот именно, ваша справедливость. Связи превыше закона, а так быть не должно.

— Ладно, рэ-Силь. Я предупредил. Ещё одна такая выходка — и вам либо придётся искать покровителя, либо сообщу о недостойном поведении вашему начальнику. Вы уяснили? — с особым ударением на слове «покровитель» дёрнул бровью, огладив усы вместе с маленькой бородкой клинышком, и отвернулся к столу, сгребая бумаги. — Ступайте.