Книга Принцесса с сюрпризом - это я!, страница 31 – Наталья Овчар

— Хорошо, Эльсина. А где ты хотела бы установить эти приспособления? В своей комнате?

— Матушка, я тоже такие хочу! — встряла мелкая.

Кажется, Риси прониклась идеей улучшения фигуры или просто захотела получить новую игрушку — такую же, как у старшей сестры.

— Можно в игровой или учебной зале, — подсказала Мурке здравую мысль.

— Хорошо, я поговорю с вашим отцом и моим дорогим супругом, — величественно кивнула мачеха, сложила рисунок в несколько раз и сунула в небольшой мешочек-кошелёк, расшитый золотистой ниткой и украшенный драгоценными камнями, что висел на поясе. — Мара Исия, мара Ли́кия, проводите грасий в сад. Им пора гулять и заняться созерцанием.

Эта дисциплина, если можно её так назвать, была важной составляющей образовательного процесса девочек из высшего сословия, а тем более принцесс. У олиев считалось, что если часто смотреть на пёстрые диковинные цветы, ярких птичек и насекомых, то сами собой начнут развиваться художественный вкус и понимание красоты. Для Сины это было сродни медитации. Она выпадала из реальности, на время отстранялась, забывала о беспросветной действительности и превращалась в своих грёзах из толстой девочки в легкокрылую беспечную бабочку.

Мара Ликия была личной старшей камеристкой сестры, как мара Исия — у меня. Мы с Риси сделали положенные вежливые телодвижения и отправились на прогулку. Сестра снова не стала меня ждать и занялась созерцанием прежде, чем я доковыляла с остановками до места проведения медитации.

Подходящих локаций для любования природой на дворцовой территории было предостаточно. Обычно мы с Риси не пересекались, и сейчас я предпочла предаваться созерцанию в своём тихом уголке. Цветов и порхающей живности там много, отвлекающих раздражителей в виде прогуливавшихся дам и снующих туда-сюда слуг — практически нет. Я уселась на скамейку и уставилась на одну из клумб невидящим взглядом, привычно углубляясь в себя и сосредотачиваясь на дыхании через семь энергетических центров. Пока это не давало никакого результата. Тело другое, раса иная. Может, у них совершенно всё не так, как у нас, но интуиция подсказывала, что хуже точно не будет.

И точно — после часа «великого сидения» захотелось подвигаться. Попа затекла, а сил немного прибавилось. Наверное, просто отдохнула хорошо. Я оторвала свои будущие девяносто от скамьи и пошла, отсчитывая шаги и надеясь поставить очередной рекорд по их количеству. С чувством голода удавалось справляться всё лучше и лучше, а это повышало настроение и поддерживало самооценку на нужном уровне.

Большие наружные дворцовые часы мелодично пробили восемь раз. Пора идти к себе и готовиться к совместному ужину, который был в десять вечера. Часовой круг состоял из шестнадцати сегментов — кринов. В сутках тридцать два крина. Мне сложно сравнить между собой наш час и местный крин по длительности. Никаких неудобств не чувствовала, вроде тех, которые случались при смене часовых поясов после перелёта на большие расстояния. Могла только предположить, что такой расклад получился обычным делением аборигенами круга на шестнадцать частей, потому что это проще сделать технически, чем разбить на двенадцать, как у нас. Крин в свою очередь состоял из шестидесяти четырёх чикрин-минут. Это было связано с культом чисел два и восемь: по паре рук и ног, пара — супруг и супруга, восемь богов олийского пантеона. Я пока ещё подробно не изучала этот вопрос и пользовалась не слишком глубокими знаниями бывшей хозяйки тела.