Книга Принцесса с сюрпризом - это я!, страница 40 – Наталья Овчар

Библиотека стала самым любимым местом, потому что там царила тишина, и меня не мучили боли с шумами в голове. С чем они связаны, я не знала, но предполагала, что это скорее результат гормональной перестройки организма и обычные женские мигрени. Плавали. Знаем. Чем больше народа находилось рядом в помещении, тем более громким становился шум и сильнее утомляемость. К дворцовым лекарям не обращалась принципиально и всячески отлынивала от профосмотров, уверяя, что здоровее себя, чем сейчас, не чувствовала. Однако когда не удавалось увильнуть, замечала некую радость и удовлетворение во взглядах старичка-эскулапа. Мне важно советовали не изнурять себя на тренировках, ложиться спать вовремя и больше есть фруктов.

Однажды я засиделась за книгой и не заметила, что уже поздно. Вдруг в голове неожиданно зашумело, а сквозь этот шум и нарастающую головную боль услышала: «Сина… Эльсина… Хочу есть… Эля… Есть хочу! Мягкую, сладкую булочку с молоком. Нууу Эльвиииирааа!»

От неожиданности дёрнулась и принялась в панике оглядываться по сторонам. Всё, у меня, кажется, глюки. Голоса уже мерещатся всякие. Пора закругляться с чтением и спать идти. Но откуда этим голосам известно моё прошлое имя?

«Ты слышишь! Это Лулу».

— Лулу?!

Я с изумлением посмотрела на секьюрити, который проворно переместился с плеча на колени и, не мигая, уставился на меня круглыми глазами, снова улыбаясь во весь рот и радостно виляя хвостом.

«Лулу — девочка!» — с чувством послала мысленный импульс ящерка, да так, что я застонала от боли и потеряла сознание.

Глава 11. Ристра́к

Бастарды растут быстрее, чем обычные дети.

Мартин Джордж

Рэймонд Ричард

Вчера прибыл представитель от асора, привёз дары и художника, чтобы, значит, ампиратора сильно не приплющило, когда таку красу ненаглядную узрит при личной встрече. Наверное, посол в прошлом году честно рассказал о моих выдающихся объёмах, пусть и сдувшихся наполовину к тому времени, но всё равно впечатляющих, и женишок решил привыкать к облику невесты постепенно. Среди олиев полнота — явление довольно редкое, и поражённый посол теперь смог оценить мой выстраданный новый облик, доставшийся Сине от папы с мамой, но чуть было не угробленный мачехой.

Я была красавицей даже по меркам этой расы. Изменения, что происходили с телом, плавно, постепенно и практически незаметно превратили изначально лунообразное лицо в милое личико с тонкими аристократичными чертами и глазами миндалевидной формы с радужкой очень красивой, неоднородной по цвету малахитовой гаммы. Ресницы оказались тоже длинными и прямыми, просто раньше они утопали в толстых щеках, как и сами глаза. Тёмный ультрамарин блестящих, ухоженных локонов, собранных в замысловатую причёску со спускавшимися на плечи прядями, украшала подаренная отцом диадема. Прямые, вразлёт, брови, как и ресницы, не синие, а тёмно-каштановые. Их накрасили и придали плавный изгиб вверх, чтобы соответствовать моде. Время, проведённое в дамском обществе среди мачехи и её фрейлин, научило меня более внимательно относиться к таким мелочам, как фасон платья, особенности причёски и прочему, в том числе освоила азы допустимого этикетом местного флирта. Может, и пригодится в дальнейшем.

Сейчас, рассекая по бальному залу в шикарном малахитово-лазоревом платье, что прекрасно шло к моим глазам и волосам, я сама себе очень нравилась с художественной точки зрения, поэтому принимала как должное комплименты от окружавших меня мужчин. Ещё бы им их не расточать! Я же, теоретически, через полгода должна стать асорэ, вот они и старались заранее произвести положительное впечатление. Мало ли потом чего у меня попросить придётся. Ха! Знали бы, что не к той сейчас подкатывали. Моя сестрёнка блистала в бледно-голубом платье, на фоне которого её не слишком интенсивный природный цвет волос выглядел более выгодно.