Книга Принцесса с сюрпризом - это я!, страница 9 – Наталья Овчар

Рассматривая отражение в старинном зеркале, обрамлённом вычурной рамой из золотистого с искорками материала, вдруг подумала, что мне предстоит нешуточная война с родственничками за личное счастливое будущее. Желательно такое, какое бы сама хотела, поэтому надо соблюдать осторожность и не проколоться на каком-нибудь необдуманном действии или слове, что не в характере Сины.

Война намечалась партизанская, и вести намеревалась её по своим правилам. Вот почему я в юристы пошла, а не в психологи? Знание психологии сейчас очень бы пригодилось в этом серпентарии. Хотя… кто знает этих не́людей? Какая у них психология? Пожалуй, юридическая подкованность в предстоящей войне больше пригодится. Надо в ближайшее время заняться изучением местных законов.

От планов великих — наполеоновских — отвлекли нужды весьма прозаичные, то есть телесные. Очень хотелось в туалет. Память услужливо подсказала, что в тошнотно-розовых апартаментах имелась нужная комнатка с необходимыми удобствами. С максимальной для колобковского тела скоростью я поспешила по направлению к заветной двери, тоже розовой.

«Удобство» выглядело весьма шикарно и имело вид стульчика-трончика со ступенькой и крышкой, прикрывавшей искомое отверстие. Порадовало отсутствие неприятных запахов.

Закончив с важными делами, огляделась. Комната для гигиены оказалась довольно просторной. В ней, кроме трона-унитаза, находилась овальной формы серебристая ванная. Тут же страшно захотелось погрузить зудящее тело в горячую воду и как следует отмокнуть.

Бывшая хозяйка не баловала его мытьём. У Сины существовал непонятный пунктик по поводу купания. Девочка до истерики боялась воды, поэтому служанкам каждый раз стоило большого труда уговорить принцессу залезть в ванную, наполненную водой до уровня, едва прикрывавшего дно. Видимо, нечто очень страшное произошло в раннем детстве Сины; то, чего она не помнила, но от полученной психической травмы с тех пор испытывала животный ужас при виде количества воды, превышавшего объём стакана. Поэтому во мне сейчас боролись желание вымыться и панический страх перед этим действием.

Пока героически сражалась со вторым «я», в дверь комнаты для гигиены деликатно постучали.

— Ваша милость, вы здесь? Мне позволено войти? — услышала женский голос с сюсюкающими интонациями, будто разговаривали не с тринадцатилетним подростком, а с трёхлетним ребёнком.

Я вздохнула и вышла из ванной комнаты, чуть не стукнув дверью в лоб тётеньку средних лет, одетую в бледно-сиреневое форменное платье дворцовой прислуги. Эту худощавую женщину с постным выражением лица звали Иси́я. Она возглавляла группу девушек, приставленных мачехой для обслуживания моей почти императорской персоны. Женщина вовремя успела отойти и присела в вежливом поклоне, а за ней — остальные шесть служанок.

— Доброе утро, грасия Эльсина, — хором поздоровались девушки.

— Утро добрым не бывает, — ляпнула по привычке, но увидев, что у тётеньки глаза полезли на лоб от удивления, быстро исправилась. — Доброе утро, ма́ра Исия, — вежливо произнесла тоненьким голоском, едва кивнув остальным.

Необходимые слова и действия мгновенно подсказывала память, возвращённая тем замечательным заклинанием. Значение слова «мара» соответствовало более привычному «госпожа» и являлось общепринятой вежливой формой обращения к женщине вообще.