Книга Пленница аскадцев. Цена свободы, страница 156 – Алена Бондар, Карина Рин

Но Алрик решает по-другому. Он переводит взгляд на нас троих и, ухмыльнувшись, кидает, когда в его глазах уже вовсю пляшет азарт:

— Думаю, таким как мы здесь не место. Я вообще-то за вами вернулся.

И если до этого слова Алрика не долетели до слуха конунга, то теперь он косится на Касара с Эйриком, которые, по сути, проклятые и не просили зверей.

Но, похоже, конунгу плевать. Ярл Свард напрягается, понимая, что ещё немного — и его сыновей раскроют. Я тоже начинаю переживать.

Но Алрик не даёт нам отступить и выйти из этой заварушки с минимальными потерями.

— Пусть они снимут медальоны, — кидает он резко, смотря в упор на Касара. — Покажут себя.

Боги… так он изначально догадывался и об этом. Или знал. И тогда, на кухне, он понял, что это не медведь бушует, а Касар.

— Да, Мирана, я всё тогда понял, — будто прочитав мои мысли, говорит Алрик.

— Надеюсь, и мысли ты мои прочитаешь, — шиплю в ответ.

— Ах ты ж сука! — рычит Касар и кидается в рукопашную на Алрика, не выдержав.

Всё происходит в одно мгновение. Касар срывается вперёд, вкладывая в удар всю силу, целясь в челюсть. Алрик уходит в сторону, будто заранее знал, откуда прилетит, и перехватывает его руку, резко выворачивая.

Удар коленом — в корпус, выбивает воздух. Касар рычит, пытается вырваться, но Алрик уже заходит за спину, сбивая его с ног резким подсечением. Тяжёлый удар о землю — и в следующую секунду холодный металл уже у горла.

Всё произошло так быстро, что никто даже вмешаться не успевает.

И вот Касар стоит на коленях, тяжело дыша, а у его горла кинжал. Алрик скалится самодовольно.

Он мстит. Он ждал этого момента.

А мы — лишь орудие его мести.

— Эйрик, не смей! — кричит Касар, видя, что брат готов кинуться за ним.

Эйрик напряжён и в ярости. Он держится одной рукой за медальон, сжимая его так, что побелели пальцы, и, скорее всего, просчитывает, получится ли у него совладать с Алриком в образе волка.

Но если он это сделает, то это будет прямым подтверждением, что Алрик не соврал. Что сыновья ярла запятнаны магией.

— Ты же хочешь, — с азартом кидает Алрик, подначивая Эйрика, играя на самом больном. — Сними медальон и покажи свою истинную силу всем.

— Он специально тебя провоцирует. Не нужно, — шепчу тихонько, пытаясь вразумить Эйрика.

Я его не удержу силой, только могу убедить. Но вместо того чтобы послушаться, в его взгляде появляется что-то дикое, неуправляемое, и он поворачивается, а я прослеживаю его взгляд до миловидной девушки. Так это и есть его бывшая, неразделённая любовь.

— У нас бы всё равно ничего с тобой не вышло! — кидает он ей громко, будто ставит точку, и начинает превращаться в волка.

— Это конец, — шипит Мерзаль, даже не пытаясь спрыгнуть с моих рук.

И тут происходит самое страшное. Свои же аскадцы начинают нападать на Эйрика, не разбирая, уже не видя в нём своего. И только тогда Алрик отпускает Касара и начинает помогать ему отбиться, легко, почти играючи.

И при этом он ухмыляется. Он играется, пока остальные отстаивают свои жизни.

Я уже видела, на что он способен, и понимаю, что для него аскадские воины не помеха. Но этого не знает отец аскадцев. Ярл подлетает к своему конунгу:

— Прошу пощады моих сыновей, — просит мужчина, в голосе впервые слышится отчаяние. — Они же верно вам служили, конунг, — добавляет ярл Свард.