Книга Пленница аскадцев. Цена свободы, страница 189 – Алена Бондар, Карина Рин

— Именно, милый, — довольно произношу, позволяя себе эту насмешливую интонацию. — А ну верни игрушку.

И сама тянусь за его членом и, лизнув, чувствую, как он резко втягивает воздух, как напрягается под моим прикосновением. Вижу, как он выдыхает сквозь стиснутые зубы.

— Мальчики, разрешаю сделать мне приятно, — громко даю добро, намеренно дразня, и возвращаюсь к своей «игрушке», не давая им передышки.

— Ах ты разрешаешь, — азартно говорит Касар.

И то, что мы поставили на паузу, вновь возобновляется.

Толчки, укусы, сжатия, хрипы, стоны — всё это как новая музыка нашего соединения. Более жёсткая, более откровенная, уже без сомнений.

Как то, что окончательно доводит нас.

И я улетаю первой. Вынув член Эйрика изо рта, кончаю бурно и долго, не сдерживаясь, позволяя себе полностью распасться, пока мужчины, не останавливаясь, продлевают моё удовольствие, не давая вернуться в реальность.

Лишь Эйрик заканчивает сам, и гады такие — метят меня тем, что не выходят, будто закрепляя своё право, довольные собой.

Когда мужчины хрипло выдыхают после своего оргазма, а я распластываюсь на Касаре, чувствуя под собой его тяжёлое дыхание, и рисую пальчиком на его плече узоры, лениво, почти сонно, говорю:

— Рассказывайте, до чего дошли.

— Ты на какое время договорилась встретиться с… — он запинается, будто самому странно. — Не верится, что произношу это вслух, — с благоговением говорит Эйрик. — Одином?

— Когда солнце будет в зените, — лениво сообщаю, даже не меняя положения.

И дальше мужчины сообщают, что рассказали ярлам про события на последнем собрании. О том, что конунг убит, о том, что погиб и отец аскадцев — ярл Свард. Рассказывают и о том, что конунг по сути скрывал свой грех по меркам аскадцев.

Конечно, когда ярлы узнали, что братья — оборотни, то усомнились в их преданности общему делу.

— Но когда я напомнил им, благодаря кому они свободны и у себя на землях, поубавили пыл, — весело сообщает мне Алрик.

— И к чему пришли? — спрашиваю, поглядывая на мужчин, всё ещё лениво проводя пальцем по коже Касара.

А они расслабленно развалились на кровати, но напряжение всё равно витает где-то рядом. Мы обсуждаем слишком серьёзные вопросы, от которых напрямую зависят наши жизни, так что расслабиться полностью не получится в любом случае.

Но мне не даёт покоя шум на улице, который только сейчас начинаю различать, будто выныривая из всего произошедшего.

— И что происходит на улице? — спрашиваю, даже не пытаясь рассмотреть.

Сейчас глубокая ночь, и я ничего не увижу, а высовываться на улицу, когда только отогрелась, не имею ни малейшего желания.

— Ты только сейчас услышала, — хмыкает Касар подо мной.

И я же чувствую, что он смеётся. Не громко, но его грудная клетка, на которой я лежу, колышется, отдаваясь мне этим тихим, довольным смехом.

— Касар, я всё слышу, — недовольно ворчу, даже не поднимая головы.

— А я и не скрываюсь, — отвечает мне этот наглец, и в голосе его слышится откровенное удовольствие.

Я бью его по плечу, больше для вида, чем всерьёз. Привстаю и всё же смотрю на окно, но, предсказуемо, ничего не вижу — только метель бушует на улице, завывает, будто предупреждает о чём-то.

— Люди готовятся к защите поселения. Те, кто не отсюда, так же помогают, — поясняет серьёзным тоном Алрик.