Книга Пленница аскадцев. Цена свободы, страница 64 – Алена Бондар, Карина Рин

— Хочешь перекусим и погуляем по замку и окрестностям? Я покажу тебе всё, — спрашивает он так, будто целый мир мне предлагает.

И это предложение звучит слишком соблазнительно. А я однозначно не готова его принять.

— Ты не рассказал до конца свою историю, — настаиваю, пока он упирается рукой в дерево и склоняется надо мной.

А я снова запрокидываю голову, чтобы смотреть ему в глаза, и внезапно чувствую себя маленькой. Не такой, как обычно.

Я не могу контролировать всё.

У меня не получается его просчитать.

Аскадцев относительно просто. Они ненавидят ведьм — вот и всё уравнение.

А Алрик совершенно другой фрукт. Неизведанный.

— Я убил всех, — с тяжестью в голосе отвечает он. — Взамен забрал замок, а местные привозят мне провизию, и девки убираются в знак признательности за спасение. Вот и весь рассказ. Успокоилась? — вздёрнув бровь, спрашивает под конец.

Ох, как плохо, что он даже такое подмечает.

Я же старалась не показывать, что нервничаю.

Нужно уходить…

Отворачиваюсь и, уже отходя, зову его с собой:

— Ты идёшь? — кидаю через плечо.

— Куда я денусь, — шутит он.

И в следующее мгновение подхватывает меня на руки.

— Эй! — возмущаюсь, хватаясь за его плечи.

На что он лишь сильнее притискивает меня к себе.

— Так лучше. Не потеряешься, — кривовато улыбается под конец, а я закатываю глаза.

Глава 18 Мирана

Следующие два дня проходят как в снежной сказке. Мы гуляем, общаемся, меряемся колкостями и характерами, совершенно не заботясь ни о чём. И так легко стало, что я расслабилась и больше не ищу подвоха.

Если судьба наконец-то дала мне передышку в лице этого опасного мужчины, то почему бы не воспользоваться?

После аскадцев разве могло мне так повезти?

Единственное, что омрачало мои будни, — мысли о предателе Мерзале. Я всё размышляла, сколько ему дней дать на наказание.

Ведь он будет биться в неведении, пока я тут расслабляюсь и отдыхаю. Он будет знать, что я жива, и всё. Отследить у него не получится. Похоже, далековато нас перенёс Алрик.

И что было неизменно — так это то, что каждую ночь он собирался и уходил по делам, а на рассвете возвращался. Тихо, почти бесшумно, словно тень. Я не спрашивала, чем он занимается, а мужчина не гнал меня из этого островка безопасности и спокойствия.

И вот, сидя, наверное, уже на четвёртый день за ужином, я всё же подняла тему, которая меня беспокоит, решив, что хватит мучить Мерзаля ожиданием. Пора уже прямо в его наглую морду высказать, какой он гад.

— Алрик, а мы можем вернуться к отшельникам? — спрашиваю его так, между прочим, будто речь идёт о прогулке.

Мужчина отставляет чашу в сторону и внимательно изучает меня взглядом. Не торопится отвечать. Его глаза становятся серьёзнее, внимательнее, будто он пытается понять, что стоит за моими словами.

— Соскучилась по острым ощущениям? — спрашивает он, пока поленья в камине потрескивают, а огонь бросает отблески на его лицо.

Ужинаем мы в большой комнате со шкурами животных, разбросанными на полу, и массивным камином. Тепло от него обволакивает, лениво расслабляет мышцы.

За окном бушует очередная метель, ветер воет, будто пытается добраться до нас, но толстые стены замка надёжно держат холод снаружи. И на фоне этой бури внутри особенно уютно.

— Нет, но я оставила там своего фамильяра и хочу вернуться, — отвечаю не совсем правду.