Книга Пленница аскадцев. Цена свободы, страница 7 – Алена Бондар, Карина Рин

— Поэтому мы здесь и собрались, чтобы найти решение. И понять, с чем мы имеем дело, — произносит конунг, и начинается очередной виток обсуждений, но уже осторожнее, с оглядкой.

— Где твой брат? — неожиданно со спины слышу голос отца и хмыкаю.

— А откуда мне знать? — ровно произношу, не поворачиваясь, и отец встаёт рядом.

Он недоволен — это сразу видно по нахмуренным бровям и сложенным на груди рукам. От него идёт знакомое давление, тяжёлое и требовательное. Он продавливает взглядом сперва меня, а как только найдётся Касар — и его тоже.

— Лучше бы тебе знать то, из-за чего мой старший сын пропускает целое собрание ярлов, — значительно, но тихо произносит отец, так, чтобы слышал только я. — Надеюсь, у него есть весомая причина.

Конечно есть. Скорее всего, упился так, что даже Тор бы позавидовал. Но такое я, конечно же, не говорю отцу — Касар не поймёт, если так в открытую сдам его.

— Но если хочешь, я могу пойти поискать? — тихо спрашиваю, пока все продолжают обсуждать.

Гул стоит такой в доме, что нас никто не слышит и не обращает внимания.

— Пусть конунг договорит, и пойдёшь, — отвечает отец. — Эйрик, что ты думаешь обо всей этой ситуации? — спрашивает неожиданно.

— Думаю, что это всё чушь, — спокойно отвечаю.

Отец пристально всматривается в мои глаза, пока я смотрю на собравшихся. Лица ярлов жёсткие, усталые, многие давно не спали нормально. А он задумывается — всегда так делает, когда потирает бороду, будто взвешивает не только мои слова, но и то, насколько я могу быть правым.

— Ты не веришь в слова ярла Брона? — тихо уточняет.

— Нет, почему. Я верю, что кто-то атаковал его земли. Но я не верю, что к этому причастна какая-то нечисть, — говорю как есть.

— То есть ты думаешь, что кто-то выжил в ледяной пустоши на западе, перешёл через горы и решил по ночам делать набеги на наши земли? — с нажимом спрашивает отец.

А я не отвечаю. У меня нет чёткого ответа, я просто смотрю вперёд, туда, где пляшут тени от костра на стенах, и он, видимо поняв, что не дождётся от меня ничего, властно командует.

— Иди найди брата.

Разворачиваюсь и выхожу из общего дома и иду к брату. Скорее всего, он там же, где мы и разошлись вчера. Как только выхожу на улицу, морозный воздух залетает за шиворот, обжигая кожу, а снег кружится вокруг меня, тихо поскрипывая под сапогами.

А поселение живёт своей жизнью: из отверстий в крыше валит дым, где-то лает собака, слышны приглушённые голоса и смех.

Избы стоят здесь относительным полукругом, плотнее к общему дому — старые, тёмные, с потемневшими брёвнами. А дальше есть и такие, которые достраивались позднее и стоят поодаль, чуть в стороне, будто не до конца принятые в общий круг. Вот именно в такую мне и нужно.

Быстрым шагом иду к ней, а навстречу мне идут местные красавицы — в тёплых накидках, с раскрасневшимися щеками, пахнущие дымом и чем-то сладким.

Они хихикают и улыбаются, смотря в мою сторону, переговариваются между собой, бросают оценивающие взгляды. Я же не лишаю девушек внимания, отвечаю им ухмылкой, но не сворачиваю с пути, зная, что если сейчас остановлюсь — потеряю время.

Дойдя до избы, стучусь.

— Касар, открой, — кричу брату.

Но отвечает мне лишь тишина. Внутри не слышно ни шагов, ни возни, только слабый запах эля просачивается наружу.