Книга Паулина. Начать сначала, страница 24 – Елена Алеева

— Ты бы поаккуратнее, — пытаясь сдержать смешок, бросил староста, — с водой.

— Ничего, не сахарная — не растаю, — стряхивая остатки воды с груди, буркнула я.

— Сахарная… Эка. Слова у тебя мудреные, — покачал головой староста.

— А тут всегда так оживленно? — наблюдая за телегами, спросила Ермея.

— А то ж. Завсегда. Дорога-то одна от столицы и до самого моря…

— Здесь и море есть? — удивленно захлопала глазами, провожая «богатую» повозку, поравнявшуюся с нами. Это была та же телега, только немного улучшенная, с облучком для кучера и с сидениями для пассажира. На экипаж не тянет, но очень близко.

— А как же! Ты откеда явилась, что про море — то не знаешь?

— Да, издалека, — махнула рукой.

— То-то я гляжу, говор у тебя не нашенский, — хмыкнул староста.

— А столица далеко? — поинтересовалась на всякий случай.

— Далече… Почитай, два города проехать надо. Вот Данск, куды мы едем, а тама еще и Онай…

— Ермей, что-то я не видела ни одного постоялого двора, сколько мы уже в пути, — раз дорога одна и такая оживленная, то по любому должны быть и гостиницы.

Ну, ладно сейчас тепло и можно на полянке возле костра переночевать. А зимой как же?

— А эт еще чаво? Чаво за двор такой? — с любопытством спросил мужчина.

— Так постоялый… Ну, где останавливаются путники, — изумленно произнесла.

Во дела!

— Так в каждой деревне почитай такой имеется.

— И у вас? — что-то я там не видела ничего подобного или просто не проезжала мимо.

— Так в любом дворе останавливайся, везде дадут кров, ежели постоялец звонкой монетой платит, — усмехнулся староста.

— А, скажи мне дядька Ермей, если я надумаю у вас строиться, у кого разрешения просить? — посетила меня одна очень здравая мысль.

— Так дом же есть, куда тебе еще-то? — повернулся ко мне староста.

— Да не совсем мне… Ну, вот гляди, если построить у дороги постоялый двор, там будут останавливаться путники, так?

— Ну… будут. Кто их знает, — пожал плечами мужчина.

— Будут, будут, не сомневайся. Так вот, за комнаты заплати, за еду и напитки тоже, еще лошади, которые тоже требуют внимания, крова и пищи. А это живые деньги…

Заметив, как сверкнул интересом взгляд мужчины, продолжила:

— И, если дело выгорит, общине не только хватит денег на барщину Местичу, но еще и останутся… при лучшем раскладе.

— А котелок у тебя варит, Паутинка. Да токма где ж взять столько денег. Дом-то энтот не маленький должон быть, — правильно понял Ермей.

— Верно, этажа два, да еще и хозяйственные постройки…

— Ишь ты! Два этажа! Да разве ж такие бывают? Высокие, токма хоромы боярские.

— Ну, строят ведь, — нахмурилась я.

— Строят… А кто во дворе-то этом гостям разносолы-то подносить будет? Кто постель нагреет? Кто лошадей накормит, да напоит?

— А ты сначала скажи, кто разрешение на постройку дает? — хитро прищурилась, пока не узнаю, ничего больше не скажу.

— Так хоть сегодня стройся, — усмехнулся в усы староста, вот же жук, — Земля общины, я позволяю.

— А боярин ваш? — подозрительно поинтересовалась, мне всякие неприятности от сильных мира сего, ни к чему.

— А что боярин? Ему без разницы, кто чего строит. Главное, плати барщину вовремя часть урожаем, а часть монетами и все…

— Значит, барщину вы платите за его землю? Всю, и даже которая не используется? И за лес тот, которым пользоваться нельзя, — не хило устроился Местич.