Книга Магический детокс или новогодний сюрприз для ведьмы, страница 2 – Виктория Дениз

Следующим был мистер Уолт, фермер с проблемным колодцем. Вода стала горькой, скотина не пьет.

— Проклятие, — определила Виола, разглядывая принесенную бутылку с водой. — Слабое, но устойчивое. Кто-то из соседей?

— Да откуда мне знать! — вскинулся фермер. — У меня со всеми мир!

— Ну, почти со всеми, — пробормотала Виола, вспоминая слухи о земельном споре. — Ничего, снимем. Я приеду сегодня вечером.

Потом была молодая девушка с разбитым сердцем, старик с артритом (травяная мазь, без магии), торговка с рыночной площади, которой нужен был защитный амулет от сглаза, мать с младенцем, который не спал по ночам…

К обеду Виола едва держалась на ногах. Голова раскалывалась, руки дрожали, когда она отмеряла травы. Дважды ведьма начинала произносить заклинание и забывала слова на полпути. Один раз чуть не перепутала ингредиенты для двух разных зелий — хорошо, что вовремя спохватилась.

Нужно сделать перерыв. Поесть. Отдохнуть.

Но в дверь снова постучали.

Виола подняла глаза и увидела в окне женщину с ребенком на руках. Лицо женщины было бледным, изможденным. Девочка лет пяти безжизненно лежала у нее на руках, глаза открыты, но взгляд как будто в пустоту.

Ведьма распахнула дверь раньше, чем успела подумать.

— Помогите, — прошептала женщина. — Пожалуйста. Все говорят, что вы лучшая. Это последняя надежда.

— Проходите, — Виола посторонилась, пропуская посетительницу внутрь, и усталость отступила перед острой тревогой. — Что случилось?

— Моя дочь, Лили. Три недели назад она нашла куклу на чердаке старого дома, который мы снимаем. Красивая такая кукла, фарфоровая. Лили так обрадовалась… А потом начались кошмары. Она переставала спать. Худела. А вчера утром проснулась вот такая. Не ест, не пьет, не говорит. Будто… будто ее здесь нет.

Виола осторожно дотронулась до руки ребенка. Кожа была холодной, пульс слабый. Но главное — она чувствовала магию. Темную, липкую, впившуюся в девочку, как паук в паутину.

Проклятие. Старое, мощное, злобное.

— Кукла, — сказала Виола. — Где она?

— Я сожгла ее! — женщина едва сдерживала слезы. — Думала, это поможет. Но Лили не стало лучше.

— Проклятие уже перешло на нее, — Виола говорила спокойно, хотя внутри все сжалось. Такое проклятие снять трудно. Очень трудно. Особенно когда у самой магия барахлит. — Сжечь куклу было правильно, но теперь нужно снять проклятие с вашей дочери.

— Вы сможете?

Виола посмотрела на бледное личико девочки, на ее пустые глаза, на дрожащие руки матери.

— Смогу, — твердо произнесла она.

Не знала, правда ли это. Но отказать не могла.

Следующие три часа были размытым пятном боли, концентрации и отчаянных усилий. Виола разложила девочку на кушетке, зажгла свечи, начертила защитные круги. Произносила заклинания, одно за другим, снимая темное колдовство слой за слоем.

Проклятие сопротивлялось. Оно было создано, чтобы медленно высасывать жизнь, питаться страхом и болью. Кто-то когда-то давно вложил в эту куклу всю свою ненависть, всю свою злобу.

Виола чувствовала, как ее собственная магия истощается. Каждое заклинание давалось все труднее. Слова путались, энергия утекала сквозь пальцы, как песок. Но она не останавливалась.

Не остановится.

Эта девочка будет жить.

Когда последний слой проклятия, наконец, треснул и рассыпался, Виола рухнула на колени, задыхаясь. Перед глазами плыли черные пятна. В ушах звенело.