Книга Магический детокс или новогодний сюрприз для ведьмы, страница 29 – Виктория Дениз

Я знаю, сейчас это звучит эгоистично. И это было эгоистично. Но тогда я не видел твоих чувств. Я видел только свою боль, свое разочарование.

Поэтому я сказал жестокие вещи. Обвинил тебя. Поставил тебя перед выбором, который не должен был ставить.

Я не хотел уезжать без тебя. Но и не хотел отказываться от мечты, которую преследовал всю жизнь. И вместо того, чтобы попытаться найти решение, которое подошло бы нам обоим, я требовал. Давил. Ставил ультиматумы.

Когда ты швырнула кольцо в камин, я почувствовал, как что-то ломается внутри. Это кольцо было символом тех чувств, что я испытывал к тебе. И ты уничтожила его, как будто оно ничего не значило.

Как будто я ничего не значил.

Я ушел, потому что не мог больше там находиться. Не мог смотреть на тебя и видеть, что ты не хочешь быть со мной достаточно сильно.

Но я так и не оправдал ожидания родственников. Мне не хотелось этой карьеры. Отец бы гордился мной. Семья бы гордилась. Но я был бы несчастен.

Хотя я и так был несчастен. Каждый день я думал о тебе. Каждую ночь видел во сне. Ловил себя на том, что поворачиваюсь, чтобы поделиться чем-то интересным, и вспоминаю, что тебя нет рядом.

Я встречался с другими женщинами. Пытался. Я невольно сравнивал и каждый раз понимал, что это не ты. Не твой смех, не твоя колючесть, не твоя страсть к тому, что делаешь.

И я понял, что выбрал неправильно. Что карьера, престиж, одобрение отца — все это не стоит потери тебя.

Но было слишком поздно. Прошло время. Я думал, ты меня возненавидела. Думал, что ты нашла кого-то другого, построила жизнь без меня.

И вот теперь я здесь. Выгоревший, опустошенный, сломанный. Я отдавал всего себя службе. И вот результат.

Ирония, правда?

Виола, я не прошу тебя простить меня. Не прошу вернуть то, что было. Я знаю, что это невозможно. Прошло слишком много времени, пережито слишком много боли.

Но я хочу, чтобы ты знала: ты была права. Я ставил свою карьеру выше нас. Я думал, что могу иметь и то, и другое, не идя на компромиссы. Я был высокомерным, упрямым, глупым.

И я сожалею. О той ночи, о словах, об ультиматуме. О том, что не услышал твой страх за моим собственным.

Прости меня, если сможешь.

Твой когда-то, Рейнар"

Он закончил читать и медленно опустил письмо.

Тишина.

Виола стояла, глядя на бывшего жениха, и слезы текли по ее щекам, не останавливаясь. Она даже не пыталась их скрыть.

Рейнар не смотрел на нее. Уставился в пол, челюсть напряжена, будто он сдерживал собственные эмоции силой воли.

Ридсар сидел неподвижно, не вмешиваясь.

Наконец он тихо сказал:

— Виола. Твоя очередь.

Виола моргнула, возвращаясь к реальности. Руки дрожали так сильно, что она едва могла держать конверт.

Она распечатала его, достала письмо. Бумага шелестела в тишине комнаты.

Глубокий вдох. Выдох.

Она подняла взгляд и впервые за весь вечер посмотрела Рейнару в глаза.

В них была такая боль, такая обнаженность, что сердце сжалось.

— "Рейнар, — начала она, голос дрожал, но она продолжала. — Не знаю, как начать это письмо. Не знаю, как рассказать о том вечере без боли, без обвинений. Но попробую.

Когда ты сказал о повышении, о столице, я почувствовала страх. Огромный, всепоглощающий страх. Не потому, что не хотела ехать с тобой. А потому, что хотела слишком сильно…"