Книга Магический детокс или новогодний сюрприз для ведьмы, страница 83 – Виктория Дениз

Завтра все решится.

Кот мурлыкал. Ровно, спокойно, уверенно.

Он знал то, чего не знала пожилая ведьма: нить, что тянулась к его человеку, уже не дрожала. Она пела. Тихо, неуверенно, как песня, которую вдруг начинаешь напевать после долгого молчания. Но пела.

Этого было достаточно.

Глава 17

Тишина в зале была абсолютной.

Виола и Рейнар сидели за столиком, не глядя друг на друга. Свечи горели, отбрасывая мягкие тени. Часы над камином тикали, отсчитывая последние минуты.

Без пяти минут двенадцать.

— Нам нужно встать в центр, — сказал Рейнар тихо.

— Знаю.

Но ни один из них не двинулся.

Виола смотрела на свои руки, сжатые в кулаки на коленях. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, слышно даже за дверью.

Она думала об этом моменте всю неделю. Репетировала в голове. Представляла, как встанет, подойдет к нему, сделает выбор — тот или иной.

Но сейчас, когда момент наступил, все мысли разбежались.

Осталось только одно чувство. Огромное, пугающее, неотвратимое.

Любовь.

Она все еще любила его. Любила всегда. Семь дней здесь не изменили этого — только сделали очевиднее, ярче, невозможнее игнорировать.

Но любовь сама по себе не решает всех проблем. Прошлое доказало это.

Любовь еще не гарантирует счастья. Не защищает от боли. Не обещает, что все сложится.

Любовь — это только начало. Дальше нужны усилия, компромиссы, работа над собой.

Готова ли она к этому?

Виола подняла взгляд, посмотрела на Рейнара.

Он сидел напряженный, смотрел в окно, где за стеклом падал снег — мягкий, неторопливый, прекрасный.

— О чем думаешь? — спросила она.

Он повернулся к ней.

— О том, что я идиот.

Виола моргнула.

— Почему?

— Потому что три года назад я сделал выбор из чувства гордости. Я ушел, потому что думал, что так правильно. Что если ты не любишь меня достаточно сильно, чтобы поехать со мной, значит, я должен уйти с достоинством. Как мужчина. Как боевой маг.

Он рассмеялся горько.

— Какая глупость. Достоинство. Гордость. Я потерял тебя ради чертового достоинства.

— Я тоже была идиоткой. — голос девушки задрожал. Я боялась потерять себя так сильно, что потеряла нас. Строила стены, защищалась, убегала — вместо того чтобы просто поговорить. Сказать правду о своих страхах.

Они смотрели друг на друга, и в тишине зала, в мерцании свечей, прошлое вдруг стало очень далеким.

Не исчезло. Но потеряло власть.

— Виола, — Рейнар встал, протянул руку. — Пора.

Она посмотрела на часы. Без двух минут двенадцать.

Глубокий вдох. Выдох.

Виола приняла его руку и встала.

Они прошли в центр зала, под люстру, украшенную еловыми ветками и красными лентами.

Встали друг напротив друга. Близко, но не касаясь.

— Я не знаю, что выберу, — прошептала Виола. — Только когда поцелую, пойму.

— Я тоже, — так же тихо ответил Рейнар.

Часы начали отсчитывать последнюю минуту. Громкое, торжественное тиканье.

Пятьдесят секунд.

Сорок.

Тридцать.

Виола смотрела на него, на такие знакомые черты лица.

Двадцать секунд.

— Что бы ни случилось, — сказал Рейнар, — спасибо. За эти семь дней. За то, что дала шанс вспомнить, какими мы были.

— Спасибо тебе, — откликнулась Виола. — За честность. За терпение.

Десять секунд.

Пять.

Часы над камином начали бить полночь.

БОМ.

Первый удар. Громкий, глубокий, резонирующий.

Виола и Рейнар смотрели друг другу в глаза.