Книга Пекарня маленьких чудес, страница 50 – Виктория Дениз

— Что-то случилось? — спросила Лина.

— Нужно поговорить.

Сердце Лины сжалось. Эта фраза никогда не предвещала ничего хорошего.

Они сели за стол. Эйдан взял ее за руки:

— Мне поступило предложение. Большой заказ. Очень большой. Реставрация старинного особняка в столице. Работа на три месяца, может четыре. Хорошие деньги, престиж, связи.

Лина слушала, и внутри все холодело.

— Ты хочешь поехать?

— Не хочу, — честно сказал он. — Совсем не хочу. Не хочу оставлять тебя. Не хочу уезжать из Солти Коаста. Но... деньги действительно хорошие. Мы могли бы отложить на будущее. На свадьбу, на ремонт пекарни, на...

— На нашу жизнь, — закончила Лина.

— Да. И это важная работа. Если сделаю хорошо, будет много заказов. Но все это не имеет смысла, если ты против. Если для нас это станет проблемой.

Лина молчала, думая. Страх поднимался изнутри — а вдруг он уедет и не вернется? А вдруг встретит кого-то там? А вдруг расстояние разрушит то, что они построили?

Но потом вспомнила дневник Марты. Вспомнила урок: не закрывать сердце из страха. Доверять.

— Поезжай, — сказала она. — Если это важно для тебя, поезжай.

Эйдан посмотрел на нее удивленно:

— Правда? Ты не будешь переживать?

— Буду, — призналась Лина. — Очень буду. Буду скучать, буду бояться. Но я доверяю тебе. И знаю — ты вернешься. Потому что твой дом здесь. Со мной.

Эйдан обнял возлюбленную:

— Я вернусь. Обещаю. Три, максимум четыре месяца — и я вернусь. Буду звонить каждый день, писать. Постараюсь по возможности приезжать на выходные.

— Я знаю. И я буду ждать.

Мужчина страстно поцеловал ее, и Лина старалась не плакать. Три месяца — это не так много. Они справятся.

Но ночью, когда Эйдан спал, она лежала и смотрела в потолок. Страх был. Большой, темный страх потери. Но она не позволит ему управлять собой. Не позволит закрыть сердце.

Она будет ждать. Верить. Любить.

Эйдан уехал в конце февраля. Лина проводила его на автобусной станции, пыталась не плакать, но слезы все равно потекли, когда автобус тронулся.

— Три месяца, — прошептала она, глядя вслед уезжающему автобусу. — Всего три месяца.

Когда вернулась домой, квартира показалась огромной и пустой. Его вещи были здесь — рубашка на стуле, инструменты в мастерской, его запах на подушке. Но самого его не было.

Первые дни были тяжелыми. Лина просыпалась, тянулась к возлюбленному, но рука находила только пустоту. Пекла, оборачивалась, чтобы что-то сказать — и вспоминала, что говорить не с кем. Вечерами сидела одна, пила чай, смотрела в окно на море.

Эйдан звонил каждый вечер, как обещал. Рассказывал о работе, о столице, о том, как скучает. Его голос был теплым, родным, но это не заменяло присутствия.

— Как ты? — спрашивал он всегда.

— Хорошо, — лгала Лина. — Все хорошо.

Она не хотела, чтобы он волновался. Не хотела, чтобы чувствовал вину.

Но Ева видела правду. Она заходила часто, приносила книги, сидела с Линой, пила чай.

— Ты скучаешь, — констатировала она.

— Очень, — призналась Лина. — Знала, что будет тяжело, но не думала, что настолько. Дом будто пустой без него.

— Это нормально. Вы привыкли быть вместе. А теперь нужно заново учиться быть одной. Но это временно. Он вернется.

— Знаю. Просто... время тянется так медленно.

Ева взяла ее за руку: