Книга Судьба исправлению подлежит. Шаг второй, страница 40 – Сусанна Ткаченко

А я вообще не обиделась! Я была ошарашена.

Потом мы ещё долго экспериментировали, пытаясь понять, как именно работает моя особенность, и пришли к не слишком оптимистичным выводам: мне придётся очень долго учиться вычленять её из основной силы, чтобы применять целенаправленно, потому что пока она срабатывала инстинктивно. Если я пугалась. И то не каждое чужое воздействие я могла усилить и размножить, а только некоторые. Принцип мы пока не поняли, но я всё равно была счастлива и полна энтузиазма.

Однако как бы мне ни хотелось окунуться в познание своей силы, «Парящий над бурей» вошел в бухту Тропиканы и причалил в его небольшом порту. «Невидимкой» мы воспользуемся как раз отсюда, чтобы добраться до колоний. Надо признаться, что едва я вышла на палубу, все мысли о занятиях и медитациях улетучились, вытесненные восхищением.

— Нет, ну ты только посмотри, Тея, они здесь повсюду! — восторженно воскликнула Мари и ткнула пальцем в двух внимательно приглядывавшихся к трапу нашего корабля примаутов — человекоподобных магических зверьков.

Очень редких и не способных жить где-нибудь еще. Как бы ни старались создать для них условия такие же, как на родине, — ничего не выходило. Только на Тропикане имелся какой-то секретный ингредиент, позволяющий зверькам размножаться и процветать.

— Осторожнее с ними, — предупредил нас старпом, — эти бестии воруют все, что плохо лежит, стоит лишь на миг зазеваться. Могут даже стаей напасть и обчистить до нитки, если почувствуют в ком-то слабину.

— Кстати, стейтонцы этот остров не любят и обходят стороной, — добавил капитан.

Да, я об этом тоже слышала. Официальная причина — грязь и отсутствие благ цивилизации, а неофициальная — им здесь нечем поживиться, а из-за того, что примауты совершенно не реагировали и не поддавались магии артефактов (они воспринимали исключительно живую энергию), обычных стейтонцев эти зверьки считали слабаками и всячески третировали. Поговаривали даже, что технари какое-то время назад подумывали Тропикану захватить, а примаутов истребить, но мировое сообщество встало на защиту острова и сумело убедить паучиху, что ни одна тварь в нашем мире не живёт просто так — все созданы с какой-то целью.

Нам же бояться было нечего — слабаков среди нас нет. Подтверждение этого не заставило себя ждать: едва Тристан начал спускаться, зверьки потеряли к трапу интерес и бросились наутек.

— Смешные такие, — улыбаясь им вслед, заметила я.

— Умные просто, — поправил Карсиан.

— Жалко, что с собой одного забрать нельзя. Я бы хотела такого питомца, — сообщила Мари.

— Ты что?! Он бы тебе жизни не дал! — возмутился Апрель.

— Да прям. Я уверена, что доброта и ласка даже с примаутом поможет найти общий язык, — возразила Мари.

Так завязался легкий спор, и мы со смехом и шутками добрались до жилого квартала и бунгало, расположившихся на песчаном берегу. Нашли соломенные ворота с большой цифрой «8» на двери и позвонили в колокольчик. В агентстве парням дали этот адрес Мартана Джардана, и мы ожидали, что нам откроет прислужник из островитян или, на крайний случай, сам писатель — тучный мужчина в круглых окулярах, с пышной длинной бородой и кустистыми бровями, каким его изображали на портретах.

Но дверь распахнулась, явив нам низенькую ширококостную женщину с маленькими круглыми глазками, крупным мясистым носом лет пятидесяти и с магическим дробовиком в руках. И смотрела она на нас недобро.