Книга Судьба исправлению подлежит. Шаг второй, страница 61 – Сусанна Ткаченко

Лязгнул массивный засов на воротах, но они не распахнулись, чтобы нас впустить, а лишь приоткрылись ровно настолько, чтобы выпустить высокого жилистого технаря в непромокаемом плаще с капюшоном. Его лицо было наполовину скрыто, но поджатые губы и резкие движения явно сообщали, что нам тут не рады.

— Предъявите жетоны и объясните, как сюда попали. Вас здесь быть не должно. Это закрытый объект, и туристам на него вход запрещён, — холодно, чеканя каждое слово, сообщил он, буравя из-под капюшона оценивающим взглядом.

Мы послушно протянули свои жетоны, а он вытащил из кармана небольшой артефакт — короткую палку с прозрачной светящейся рамкой на конце — и навёл на каждый из них по очереди. Рамка мигнула тусклым зелёным светом.

— Граф Иосиф Бузинский с сыном и дочерью в сопровождении четырёх слуг прибыли из Великой Империи. Очень интересно, — протянул он, и в его голосе зазвучала неприязнь. — По нашей информации, вы направляетесь в Кристальную долину, но она в сутках пути отсюда на запад. Как вы сюда забрались?

— Корабль, на котором мы добирались до Палюса, высадил нас на пляже, который капитан счёл подходящим. Там был пропускной артефакт. Совсем недалеко отсюда. Это разве запрещено? — по-прежнему дружелюбно, но уже с едва уловимой ноткой недоумения в голосе спросил отец.

Нас никто не уведомлял, что мы должны прибыть в определённое место и следовать точно по своему маршруту. Вот будет номер, если влипнем в неприятности, не успев и близко добраться до цели. В душе заворочалась тревога.

— Нет такого запрета. Вы просто мне не нравитесь, — признался технарь. — Проваливайте отсюда.

Он резко развернулся и скользнул за ворота, которые тут же с глухим стуком захлопнулись.

Мы ошарашенно переглянулись, стоя под набиравшим силу дождём. В Стейтоне нет аристократии, там наверх можно подняться с самых низов — это объясняло, почему мужчина не проявил никакого, даже формального, уважения к титулу отца. Однако мог бы чисто по-человечески, из простой вежливости подсказать, где нам найти ночлег в этом негостеприимном тумане…

— Отойдите от зоны за арку. Если приблизитесь — откроем огонь! — крикнули с вышки, и теперь в голосе часового слышалась не просто формальное следование уставу, а готовность и даже желание стрелять.

— Уходим, — тихо скомандовал отец, и я отметила, как напряглись его плечи.

Мы развернулись и молча, стараясь не делать резких движений и не скользить на мокрой траве, вышли через мерцающий пропускной артефакт обратно к подножью пригорка.

— На тюрьму похоже, — пробормотал Леон, в последний раз оглядываясь на исчезавшую за пеленой иллюзии мрачную ограду. — Или на трудовой лагерь. Чувствуется, что место не для добровольных поселенцев.

— Я успел всё записать на кристаллограф, — тихонько, но с гордостью похвастался Апрель, бережно убирая небольшой артефакт во внутренний карман.

— Отойдём подальше и разобьём лагерь, — распорядился Карсиан. — Здесь нам задерживаться не стоит.

Мы побрели по мокрой примятой траве, оставляя за спиной призрачные очертания иллюзорных уютных домиков, пока поселение окончательно не скрылось в серой непроглядной пелене.

Однако за стеной серебристого дождя мы не могли разглядеть, что ждёт нас впереди. Поэтому озеро, внезапно преградившее путь, стало неприятным сюрпризом. Вода была чёрной, как чернила, а круги от падавших капель превращали гладь в нечто непонятное и зловещее.