Книга Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки, страница 117 – Юна Рунова

Синие глаза лишь на короткий миг потеплели, скользя по моему лицу, но в следующее мгновение дракон нахмурился:

— Король не любит тратить своё время впустую, — довольно резко добавил он.

Этьен вроде как хотел что-то возразить и даже порывался меня сопровождать, но Франс осадил его лишь одним словом: «Не велено». Пришлось моему женишку отступить, как бы он не относился к королю и придворным, правила писаны для всех.

Несмотря на то, что барон сегодня спас меня во время разговора с Его Величеством, хоть я действительно позволила себе лишнее в адрес принцессы, он успел и не единожды меня унизить. Потому сейчас, идя вслед за ним из одной залы в другую, я испытывала двоякие ощущения. Сам Франс был хмур и молчалив, будто мы шли на казнь.

— Вы действительно ведёте меня к королю? Или задумали упрятать в местные казематы? — не выдержав, спросила я.Глава

Барон притормозил и сделал знак сопровождавшему лакею оставить нас наедине:

— Скажите, Мари, вы действительно верите, что сможете меня победить? — в ответ спросил он, и я напряглась. — Потому как у меня сложилось ощущение, будто вы рассчитываете, что я поддамся. Вы же для этого попросили Его Величество сохранить за мной звание Управляющего Королевской кухней?

От такой постановки вопроса меня мгновенно обдало жаром: этот самодовольный дракон решил, что я сама по себе просто своим мастерством не смогу его превзойти! Сказать, что я в этот момент испытала в его адрес не самые лучшие чувства это ничего не сказать. Как я вообще могла что-то там фантазировать на счёт него? Я была не в себе в этот момент?

— Я попросила Его Величество об этом, потому что у меня другая цель. Вы же подслушивали наш с Этьеном разговор? Так к чему эти вопросы? — холодно, стараясь не показывать свои настоящие эмоции, спросила я.

Барон усмехнулся и сделал шаг, сокращая расстояние между нами, на его лице я видела смесь разочарования и презрения:

— Ваш с Этьеном разговор… Какая прелесть! И давно вы мечтали выйти за него, Мари? Вся эта история с трактиром и мелкими пакостями в адрес семейного бизнеса — это такая хитроумная стратегия? Он вас не захотел? Посчитал слишком пресной, и вы решили добавить специй? — последнее он произнёс, открыто издеваясь.

Ну, и я не снесла: влепила ему хорошенько по красивой роже. Оборзел же!

— Не ваше дело! Займитесь лучше своей невестой, которая с подружками зажимает по углам всех, кто ей неугоден! — выпалила я. — Не принцесса, а дворовая кошка!

Франс даже не стал театрально прижимать руку к щеке, хоть там уже отчётливо розовел след от моей ладони. Услышав мои слова об Адалине, он едва заметно сдвинул брови.

— Вы правы, моё внимание слишком давно было направлено на недостойный объект, пора вернуть его той, что скоро станет моей безраздельно, — вновь вернув себе самообладание, а взгляду лёд, сказал он. — Уверен, это дорого вам как память.

В этот момент дракон протянул мне кусочек картона, и я на автомате приняла его. Затем он развернулся и, приказав лакею проводить меня к королю, стремительно зашагал прочь. Я смотрела на его широкую спину, не отрываясь, почему-то злость куда-то пропала, осталась лишь горечь. Взглянув, наконец, на картонку в руках я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, и прикрыла глаза, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце. Франс вернул мне портрет Флобера с той самой надписью, которую на обороте сделала Мари-Элиза: «Мой любимый Этьен».