Книга Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки, страница 13 – Юна Рунова

— Эй, ты что делаешь? — настороженно воскликнул Франс.

Да, как объяснить ему, что я тут делаю?

— Показалось, что синяк под глазом. Ты меня часом не бил? — в тон ему спросила я.

Пьер от моих слов пошёл пятнами, запыхтел:

— Мадемуазель, вы что! Франс никогда бы не поднял руку на женщину, каков бы ни был её моральный облик! Да! Да, да, да! — возмутился он.

Да, такие, как он просто оставляют женщин замерзать насмерть! Ладно, не оставляют, но пытаются.

Я перевела взгляд на Франса, и мне захотелось провалиться сквозь землю. Я так бежала к этому злополучному шкафу, что оставила одеяло на стуле и теперь стояла тут в одной тонкой сорочке. Хорошо, что ткань хотя бы подсохла, а то и вовсе опозорилась бы я полностью! Зато мой спаситель впервые посмотрел на меня без презрения и недовольства, а с большим таким интересом. Знаю я такие взгляды! Пора бы мне, правда, что идти к себе, только подсказал бы кто: где моя каюта!

Быстренько усевшись обратно на стул и завернувшись по самую шею в одеяло, я немного успокоилась. Конечно, я хоть и в молодом теле, но женщина более чем зрелая. Ни к чему мне тут непонятно кому авансы давать! Да и вообще. Мне вон и после Петиной смерти никто не был нужен, а тут что во все тяжкие пущусь, раз помолодела? Ни за что!

Глава 3

Моё определение на ночлег решилось неожиданно просто: Пьер, краснея, предложил отвести меня к одной из подавальщиц, с которой успел свести знакомство. Судя по тому, как он, даже будучи пьян, разрумянился, упоминая эту Клару, знакомство было довольно близким.

— Вы не волнуйтесь, мадемуазель, я провожу вас до дверей каюты, а постучите вы сами, чтобы нас никто не увидел вместе. Я ведь понимаю, какой урон это может нанести вашей репутации, — сказал он серьёзно.

Хоть кто-то здесь волнуется о моей репутации, я сама о ней, конечно, подумывала пока сидела тут с двумя молодыми мужчинами ночью в одной сорочке, только барон не давал слишком уж переживать, наседая и пугая своими требованиями.

— Всего хорошего, мадемуазель, — сказал он скупо. — Очень надеюсь, что память к вам вернётся, и тогда моё поведение не покажется вам странным, и ещё больше рассчитываю с вами впредь не встречаться.

Я на такие заявления промолчала, да и смысл что-то говорить. Мне наше знакомство тоже не особо понравилось, хоть и спасибо ему, конечно, что не дал утонуть.

Сейчас, стоя босиком на холодном и, по всей видимости, грязном полу, я зябко куталась в собственные руки и смотрела на дверь каюты той самой Клары. Медлить бессмысленно, так и до утра можно тут простоять, поэтому я решительно постучала. Спустя пару секунд, за стенкой послышалась какая-то возня и женский голос насторожено спросил:

— Кто там? Я никого не жду!

— Клара, откройте, пожалуйста, — взмолилась я.

Сил уже не было, это тело хоть и было ловчее и быстрее, но я, похоже, истощила последний резерв, пока сидела в каюте Пьера, и теперь окончательно обессилила.

— Мари-Элиза? — недоверчиво воскликнула женщина и приоткрыла дверь.

Хоть имя своё, наконец, узнаю! Мари-Элиза — красиво и почти как моё родное, удобно, что не говори.

В появившуюся щёлку выглянула женщина лет тридцати в кружевном чепце и ночной сорочке в пол и с длинным рукавом. Она поднесла свечу ко мне поближе:

— О, пресвятая Анна! Это действительно ты! — она окинула взглядом мой внешний облик и побледнела. — Неужели ты всё же послушалась дурного совета Агаты! Входи скорее!