Книга Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки, страница 44 – Юна Рунова

Из коридора послышались шаги Луизы.

— Ты постой! Как нам обратно-то поменяться? — задала я главный вопрос.

Моего лица в зеркале коснулась улыбка:

— А зачем? Мне тут нравится! Ты ещё не дряхлая и главное — свободная и богатая! Я тут делать могу, что хочу! А в Райвене — моём родном мире ты и сама уже узнала, какие порядки. Так что я не хочу назад! Всё!

И она просто ушла! Отражение в зеркале поменялось, я вновь смотрела на юную Мари-Луизу и озадаченно чесала макушку. Это что получается? Настоящая хозяйка этого тела по доброй воле обратно меняться не станет? А с другой стороны, зачем мне туда? У Олеси вроде как всё в порядке, у меня тут только самое интересное начинается. Да, сложно будет, но интересно ведь! Разве сама об этом не раздумывала вчера? Только вчера я не была уверена на сто процентов, что я здесь навсегда, а теперь…

— Прости, Марту встретила. Она нас уже ждёт завтракать и за молочком идти. Каву сварила и по яйцу, да сыр откуда-то притащила. Целый пир! Надо бы пошустрее, а то Робер растащит всё, — воодушевлённо сообщила Луиза.

Причёску она мне сделала действительно очень быстро, потом повела в ещё одну комнатушку, где был небольшой очаг и у окна стоял стол с кривой ногой да две лавки. У самого окна уже сидел сердитый Робер — такой же рыжий и конопатый, как Луиза. Марта не позволила мальчишке таскать сыр из тарелки, и он надулся как пузырь.

Позавтракали быстро, надо было торопиться, пока свежее молоко не разобрали. За завтраком Марта рассказала, что обычно после рынка они наводят порядок в зале, а примерно с одиннадцати часов дня уже начинают идти посетители. На вопрос, а кто же моет посуду, я услышала, что за посуду отвечает кухня, в частности Филипп.

Боже, я теперь к местным стаканам и тарелкам не притронусь! Чтобы понять, как этот молодчик моет посуду, достаточно увидеть, как он очистками застилает пол на кухне. Тьфу!

Мой вопрос о меню несколько удивил обеих женщин. Они даже переглянулись.

— Так обычно, что Анри сготовит, то и подаём. То луковую похлёбку, то мучную, иногда овощи да бобы с копчёностями, раз в неделю пироги с сыром и травами. Правда пироги эти народ не шибко-то любит, — ответила Марта.

— А при твоей сестре что подавали? — спросила я и навострила уши.

Марта нахмурилась, выбирая хлеб. Как по мне все булки одинаковые были — серые и тяжёлые. Такой точно череп можно проломить!

— Дык, тогда по-другому всё было! Река была, и по ней лодки плавали. Рыбу нам свежую прямочки к порогу привозили, да и из Марьеля через Льес всяких гадов морских везли. У нас даже ледник был, там и хранили всё это. Народ так и валил к нам рыбки откушать. Анри ведь — кок. Барб его нашла в речном порту в Льесе в каком-то притоне, — рассказывала Марта, попутно сжимая булку так, чтобы она захрустела. — А всё потому, что какая-то дама рассказала про одноного повара, который божественно готовил устрицы. Тьфу, пакость такая!

Уважения к устрицам у Марты не было ни грамма, но я её винить не могла — сама не особо их люблю. Информация была полезной и в то же время удивляла.

— Так, а отчего ж не готовите теперь рыбу и остальное? Разве негде купить? — возмутилась я, вспоминая жуткую баланду, которую увидела в котле на кухне вчера.

— Ежели захотеть, то можно конечно. Мы готовили поначалу, а потом…