Книга Суженая для падшего, страница 18 – Юна Рунова

От ужаса шевелился каждый волосок, я отчётливо представляла графитовые глаза, плотоядно смотревшие на меня по дороге в особняк жениха. Почему Михаил оставил меня с ним? Почему бросил? Что творится снаружи?

В этот момент с моей стороны резко открылась дверца, и сильные руки легко вытащили меня из машины.

— Успел? — голос Михаила подействовал на меня, как транквилизатор.

— Да, — прошипел Пифий. — Я даже чуток перестарался.

— Потом извинишься. Уведи их как можно дальше, — и я ощутила, что меня куда-то несут и делают это с неимоверной скоростью.

Вдали слышались взмахи крыльев и грохот, а рядом — размеренный стук сердца Михаила и его ровное дыхание. Его спокойствие невольно передалось и мне. Мы остановились, здесь было тихо, где-то совсем близко журчала вода. Жених поставил меня на ноги и одним резким движением сорвал с моих плеч плащ. Мы стояли перед странным куском скалы, из-под которого бил родник. Вокруг возвышался густой лес, звёзды светили ярко, что говорило о приличной удаленности от искусственных источников света.

— Не бойся, самое страшное позади, — глядя мне в глаза, сказал Михаил. — Ты ведь родилась без двух минут двенадцать? — я кивнула. — Значит, я рассчитал всё верно, — довольно сказал Михаил. — Но у нас всего несколько минут, — добавил он, и на его лице вновь проявились жуткие шрамы. — Сейчас ты слово в слово будешь повторять мои слова. Лучше не ошибаться, иначе придется начинать сначала, — жених подошел к камню и, склонившись, зачерпнул воды из ручья.

Сбрызнув камень, он что-то прошептал, и на месте ровной шероховатой поверхности появилось углубление:

— Подойди, Сюзанна, — Михаил протянул руку и привлёк меня ближе к куску скалы.

Я увидела, что в углублении стоят две чаши: одна, наполненная жидкостью, а вторая маленькими круглыми хлебцами. Но ещё больше моё внимание привлекли два терновых венца.

— Когда ты скажешь, что берёшь меня в мужья, то оденешь мне этот венец, — сказал жених и протянул мне тот, что побольше. Пальцы закололи острые ветки. — Мы преломим хлеб и сделаем по глотку вина. И дело останется за малым — скрепить союз поцелуем, — на последних словах бархатные глаза Михаила вспыхнули уже знакомым огнём. — Готова? — я кивнула, и жених начал произносить слова клятвы.

Я повторяла за ним и удивлённо озиралась по сторонам. Казалось, что тьма обступила камень со всех сторон, и только вокруг нас разливался мягкий свет.

— Я беру тебя в жены, Сюзанна, — сказав это, Михаил одел мне на голову венок.

— Я беру тебя в мужья, Михаил, — он склонился, чтобы я могла водрузить ему на голову свой.

Всё происходило как в тумане. Я не испытывала страха или сомнений, больше не злилась и не думала о побеге. Во мне возникла безграничная уверенность: то, что происходило сейчас между мной и Михаилом — самое правильное, что только может произойти в этом мире.

Мы по очереди напоили друг друга вином, оно показалось мне приятным с еле уловимым привкусом малины. Я не справилась с хлебцем за один раз, но Михаил терпеливо скормил мне всё до крошки. Я же осторожно, стараясь не коснуться пальцами губ жениха, положила ему в рот хлебец.

Вокруг нарастал непонятный гул, я вновь услышала шелест крыльев. Михаил протянул руки и прижал меня к себе, я будто пьяная смотрела в его глаза. Склонившись, он припал к моим губам. Поцелуй должен был быть нежным, но получился жадным и неистовым! Тёплые губы сначала мягко коснулись моих губ, а затем в ход пошёл язык, который, легонько погладив мои губы, проникнул внутрь. Земля ушла из-под ног, я, потеряв всякую стыдливость, обвила руками шею Михаила. Его напор будто бы сломал внутри меня невидимый барьер, выпуская наружу все те дерзкие фантазии, которым я придавалась совсем недавно.