Книга Суженая для падшего, страница 39 – Юна Рунова

— Я не приглашал любовницу твоего дяди. Побудь здесь, — после вчерашней прогулки к моему супругу опять вернулся безразличный ледяной тон.

За ужином он не улыбался и опять сидел, уткнувшись в свой смартфон. Я даже решила, что он вновь примется мне приказывать, но час назад Михаил пришёл в мою комнату с подарком.

Клодия как раз завершила последние манипуляции, и я рассматривала себя в зеркале. И всё же она волшебница! Платье нежного бледно-синего цвета, покрытое россыпью сверкающих камней, сидело как вторая кожа. Корсаж плотно облегал грудь и подчёркивал талию, а пышная плиссированная юбка водопадом струилась к ногам. Высокая прическа и уместный лёгкий макияж окончательно превращали меня в чудесную незнакомку.

После короткого стука дверь приоткрылась, впуская Михаила. Он очень старался сохранить на лице выражение безразличия, но у него ничего не вышло. Эти попытки лишь развеселили меня. Однако муж ни слова не сказал о моём внешнем виде, зато мне хотелось кричать от восторга.

Несмотря на то, что мы уже не первый день жили под одной крышей и провели вместе достаточно много времени, случались моменты такие, как этот, когда я не могла поверить, что этот мужчина на самом деле мой муж. Слишком он хорош, чтобы вообще быть реальным! Глядя на его широкие плечи и виднеющуюся сквозь расстёгнутый ворот рубашки загорелую грудь, я сглотнула внезапно скопившийся в горле комок. Рубашка, кстати, снова была в тон моего платья. Интересно, это магия или просто удачно подобранный гардероб для семейной пары?

— Я обещал, что закажу ожерелье достойное тебя, — он положил на столик передо мной большую бархатную коробочку и, увидев мою нерешительность, нажал на замочек.

Коробочка открылась, демонстрируя лежащее в ней чудо. Ожерелье было похоже на сорванную ветвь с цветущими бутонами сакуры, по листьям, будто настоящая вода, стекали хрустальные капельки похожие на мой блокатор как близнецы. Цветы отливали розовым сиянием, и их оттеняли изумрудные листья на золотистых ветвях. Украшение было великолепным.

— Это артефакт, — пояснил Михаил, доставая подарок из коробочки. — Ты позволишь? — он протянул руку к капельке, висевшей у меня на шее, и я кивнула. — У него четыре варианта исполнения. Три из них более громоздки, как например этот. Ювелир-артефактор назвал его «Цветение юности». Тебе нравится? — я заворожено кивнула, наблюдая, как муж пристёгивает мой блокатор к ожерелью. — Есть еще «Пленительное искушение» и «Последняя преграда».

— О, этот арте…ювелир — настоящий поэт, — не удержалась я, чем вызвала у Михаила улыбку.

— Да, он ещё тот поэт и сластолюбец, — бархатные глаза скользнули по моим заалевшим щекам и задержались на губах. — Ну, а четвёртый вариант — повседневный. Я застегну? — спросил он и, не дождавшись ответа, мгновенно оказался за моей спиной.

Несмотря на размер, ожерелье оказалось лёгким и приятно охлаждало разгорячённую кожу. Михаил стоял близко, как накануне в саду. Я слышала его дыхание, ощущала тепло его пальцев, которые явно наслаждались процессом застёгивания замочка. Они были не одиноки. От каждого прикосновения по спине пробегала волна тепла, она неслась вдоль позвоночника и оседала в области поясницы миллиардами бабочек. Я смущённо смотрела в пол, боясь поднять глаза и столкнуться с взглядом Михаила. Бестолковое сердце билось так громко, что я была уверена: он слышит и понимает, насколько волнуют меня эти простые прикосновения.