Книга Суженая для падшего, страница 74 – Юна Рунова

— Кх-кх. Сью, так ты зачем меня звала?

— Я уже полчаса жду удобного момента…

— А вы, то ругаетесь, то целуетесь…

Я на мгновение подумала, что Михаил сейчас прикончит это беспардонное создание, но вместо этого муж рассмеялся. Потрепав Бармалея по загривку, он склонился к мордам адского щенка:

— Я так понимаю, ты знаешь дорогу? — спросил он трёхголовое исчадие ада.

Бармалей сдунул с глаз-пуговок чёлку и гордо задрал все свои головы:

— Конечно.

— Я сам додумался.

— Я покажу.

Михаил вновь усмехнулся и отошёл от нас на пару метров. Взгляд его бархатных глаз был направлен в небо, он что-то прошептал, и за его спиной возникла пара белоснежных крыльев:

— Ради такого случая стоит рискнуть, — улыбаясь, сказал он и, подхватив меня на руки, взмыл к звёздам.

Я взвизгнула от восторга, когда Михаил совершил крутой вираж. Я чувствовала сердцем, что сейчас мой муж счастлив, оттого он и ведёт себя как подросток. Мы летели так быстро, что совсем скоро оказались на звёздной тропе, где нас догнал бурчащий всеми тремя пастями Бармалей. Адский щенок был очень недоволен нашим поведением, желая сохранить за собой роль проводника.

— Почему ты прячешь их? — мягко касаясь белоснежных пёрышек, спросила я.

Михаил нахмурился, и я тут же пожалела о своём вопросе:

— Мне больше нельзя летать, Кудряшка. Я же теперь падший. Не ангел и не демон. Чудовище, — он замолк. — Но ради нашей первой ночи, я готов вспомнить былое, — он улыбнулся и совершил головокружительный кувырок.

Бармалей не преставал возмущаться нашими проказами, отчего глупая улыбка всю дорогу не покидала моего лица. Впереди маячила чёрная дыра — наш личный портал в счастье, а в моей голове никак не хотела укладываться одна невероятная мысль: Михаил любит меня! Ну и что, что он назвал меня мелкой занозой! Из его уст это прозвучало так чертовски приятно, что иной комплимент не доставил бы мне столько радости!

Если существовал в просторах бесконечной Вселенной Рай, то он был именно здесь. Кто из нас первым представил Кардинальскую спальню, я не знаю, но выглядела она так же реалистично, как и та, в которой мне довелось однажды побывать. Осмотревшись, Михаил задумался и, опустив меня на толстый ковер, довольно улыбнулся:

— Так будет лучше, — ещё раз оглядев комнату, сказал муж.

Мне оставалось лишь изумлённо наблюдать за тем, как спальня становится просторнее. Окно исчезло, а на его мете появилась стеклянная стена с приоткрытой в сад дверью, сквозь которую проникал нежный бриз. Он нёс с собой аромат цветов и едва уловимый запах моря, легонько трепал полупрозрачные занавески. Противоположную стену занял большой камин, в нём тихонько потрескивали поленья, наполняя помещение теплом и уютом. Центральное место неподалеку от камина досталось обеденному столу и двум удобным креслам. Стол был сервирован к ужину, на нём пылали свечи, и благоухал букет чайных роз. А уж какие ароматы шли от кушаний! И конечно, здесь была большая, нет просто огромная кровать! О такой кровати сама Елизавета Вторая могла бы мечтать!

Повинуясь порыву, я подбежала к стеклянной двери и выглянула наружу. Дыхание перехватило от открывшегося вида. Это место уже не было виллой Д’Эсте, здесь не было огромного парка. Небольшой мощёный камнем дворик, в котором всё было увито диким виноградом и розовыми кустами. Аромат цветения чайной розы витал в воздухе вместе с лепестками отцветавших бутонов. Здесь не было заборов или ограждений, дворик просто расширялся, открывая взору полоску песчаного пляжа и лунную дорожку, мерцающую на поверхности морской воды. Мириады звёзд озаряли небосвод, придавая этому месту ещё больше волшебства.