Книга Суженая для падшего, страница 9 – Юна Рунова

— Это Клодия, ваша горничная. Она на испытательном сроке, — сказал он, хмуря брови, — но, если сможет вам угодить, останется с вами в качестве камеристки, — я на секунду выпала из разговора, пытаясь восстановить в памяти, чем горничная отличается от камеристки, но лишь ещё больше запуталась.

Клодия вновь приветливо улыбнулась и присела в коротком реверансе. Ох, если и мне надо будет учиться всем этим премудростям, я сойду с ума!

— Добрый день, госпожа Сюзанна! Я буду рада, если смогу вам угодить, — голос у горничной оказался очень подходящим её внешности — звонким словно колокольчик.

— Добрый день, Клодия. Я тоже буду рада, если вы станете моей камеристкой, — с опаской произносила непривычное слово, но эффект меня порадовал: лицо девушки залил довольный румянец.

Войдя в холл вслед за мажордомом, я с интересом осмотрелась и пришла к выводу, что моё первое впечатление оправдано — дом пустовал. Нет, он не был пустым в смысле наполнения мебелью и аксессуарами, но на глаза не попадались те самые мелочи, что свидетельствуют о наличии постоянных жильцов. Хозяин явно не скупился: мебель по большей части была антикварная, на паркете лежали персидские ковры, часы, статуэтки, яйца Фаберже — всё было дорого, но бездушно, также стерильно, как и приглаженная человеческой рукой природа за пределами особняка.

— Этот особняк господин приобрёл совсем недавно, мы успели подготовить только несколько комнат, включая хозяйскую спальню и вашу комнату. Сейчас прислуга приводит в порядок крытый бассейн. Господин Д’Эсте решил, что возможно вас это заинтересует, ведь вы будете здесь находиться до отъезда в Италию, — всё тем же профессорским тоном объяснил мне Теодор, а я переключила своё внимание с интерьера на его лицо.

Мажордом был высоким и поджарым, на вид ему было не меньше семидесяти. Белые волосы и такая же белоснежная борода со слегка подкрученными усами подчёркивали благородные черты лица и голубизну умных глаз. От мужчины веяло таким спокойствием, что даже если бы земной шар сошел с орбиты, Теодор подал бы своему господину свежую газету и утренний кофе, не моргнув и глазом.

Мужчина продолжал что-то мне говорить, пока мы поднимались по лестнице на второй этаж, но я слушала в пол уха, обдумывая его слова. Значит, я буду сидеть в четырёх стенах как пленница! Зачем было покупать этот дом и увозить меня от родных? Неужели так не терпелось вступить в права владения! Решил не дожидаться свадьбы? От этой мысли перехватило дыхание, я вновь представила его пальцы на своем подбородке и тёмные невероятные глаза… Что за наваждение⁈

Мы как раз шли по холлу второго этажа, когда моё внимание привлекла единственная запертая дверь. Увидев мой любопытный взгляд, Теодор нахмурил кустистые брови:

— Это кабинет господина Д’Эсте. Сейчас он там со своим гостем, — строго сказал мажордом. — Ваши комнаты в конце коридора.

Теодор прибавил шаг в надежде миновать кабинет без препятствий. Но ничего не вышло.

Как раз когда мы проходили мимо, а я, не отрывая глаз, смотрела на красное дерево кабинетной двери, она распахнулась, выпуская высокого длинноволосого мужчину. Глаза незнакомца тут же с интересом осмотрели меня с головы до ног, сначала быстро, а потом более внимательно, оценивая каждую деталь.