Книга Суженая для падшего, страница 94 – Юна Рунова

Пока красавица суетилась вокруг меня, я решила выведать у нее хоть что-то полезное:

— Думаю мне представляться нет смысла, — попыталась улыбнуться я и, посмотрев, на поднос добавила: — Мой завтрак ещё ни разу не издавал такого аппетитного аромата, — от этой простой похвалы моя новая знакомая заулыбалась ещё шире. — Вы не присоединитесь ко мне?

— Нет, но могу развлечь вас беседой, — присаживаясь в кресло-качалку, ответила на моё приглашение ангел.

Стараясь откусывать кусочки поменьше, я старательно их пережёвывала — глотать было всё так же больно.

— Где мы находимся? — отпивая из чашки вкуснейший кофе, спросила я.

Селафиэль взмахнула длинными ресницами и прищурила дивные глаза, она явно была готова к этому вопросу:

— Давным-давно, когда привычный вам мир был ещё очень молодым, ангелы и демоны встретились в жестокой Битве. Не щадя друг друга, проливали мы кровь, — взгляд ангела подёрнула темнота, лицо вдруг стало суровым, — особенно жестоко бились семь архангелов — небесных полководцев и семь высших демонов детей Маммона. Ангелы тогда были Чисты, как при рождении, сердца их были не замутнены жаждой, — она вдруг замолкла и горько вздохнула. — Этот мир — наше убежище, сюда мы уходим, когда нам грозит опасность, здесь прячем самое дорогое, сюда вас привёл бы портальный камень. Давным-давно, мы проиграли в Битве и бежали. Гэбриил заключил с Амодеем позорный мир, а Михаила прямо с поля боя вызвал к себе Создатель, что произошло, и почему ваш муж спрыгнул в Ад, не знает никто.

Что значит спрыгнул? Я всё это время думала, что его столкнули…

Я проспала до самого вечера, но стоило солнцу нырнуть за горизонт, внутри, будто сработал датчик оповещения. Закат. Михаил должен прийти на закате! Мне нестерпимо хотелось его увидеть, убедиться, что он жив, узнать, что произошло с моими друзьями! Внизу слышались шаги и чья-то тихая беседа. Беспокойный стук моего сердца, словно метроном, отбивал секунды, но ничего не менялось. Сквозь открытое окно в комнату проникал освежающий ветерок, принося с собой запах диких цветов и трав. Где-то прокричала ночная птица, готовясь вылететь на охоту.

— Ну, всё! Хватит! — сказала я сама себе и, решительно откинув одеяло, попыталась встать.

К моему удивлению, я смогла сесть, почти не кривясь. Боль в ноге стала едва ощутимой, да и в целом состояние было гораздо лучше, чем накануне. Осмотрела своё бедро, замотанное белой лентой, сделала пару глубоких вздохов, проверяя ощущения в рёбрах. Что бы ни было в той «воде с медом», которой так щедро напоил меня Габриил, дышалось гораздо легче, а в теле уже не чувствовалось прежнего бессилия.

Опустив босые ноги на расстеленную у кровати цветастую дорожку, я медленно встала, одёргивая сорочку из белого хлопка. От резкого движения голова закружилась, но слабость быстро прошла.

— Кудряшка, — голос Михаила застал врасплох. — Прости меня, — сильные руки сжали меня, окутывая ароматом сандала, таким знакомым и родным. — Не надо было тебя отпускать…

Я уткнулась носом в широкую грудь мужа и почувствовала, что к знакомому запаху добавились новые оттенки — кровь и гарь. Подняла голову и столкнулась с полным нежности взглядом Михаила. Он так и не вернулся до конца к своему привычному облику: лицо покрывали шрамы, а на голове, словно корона возвышались рога. Вокруг нас парила чёрная дымка, будто живая, она ластилась ко мне, касаясь плеч и волос. Удивительно, как в таком виде он вообще смог поместиться в этой небольшой комнате?