Книга Василис Прекрасный, или как выйти замуж и не превратиться..., страница 67 – Юна Рунова

— Быстрее. Ты сейчас шапку надень и в ступу полезай! Скорее давай! — торопила меня лисичка.

Во дворе в ожидании Ягини, отдававшей Масику последние распоряжения, бурчала мощностями ступа. Ступа эта была размером с «Матис» круглая с четырьмя посадочными местами по окружности. Зачем интересно столько мест? Таксует тётка что ли? Но, тем не менее, устроилась я с удобством. Ведьма вновь была в своём жутковатом виде: глаза жёлтые, нос крючком, морда довольная скалится, а на ногах и руках длиннющие когти. И почему она босая? Из-за своего педикюра видимо! На такой обуви не напасешься.

Я с любопытством озиралась по сторонам. Всё же не каждый день в ступе летаю. И тут Ягиня душевно затянула:

— Попала в сердце мне пуля-дура! Ой, а я тобой и ранена и пьяна! — да так хорошо она выводила, что Лобода бы пару уроков взять могла.

Так мы и летели с песнями и плясками: разгорячённая душевной мукой Яга в середине куплета стала извиваться вокруг своей метлы, будто это пилон, и неприлично качать бедрами. Эх, Кеша! Придушила бы тебя! Вон чего с местным женским населением сотворил! Повезло, что лететь было недалеко, потому как репертуар у народной артистки был однообразным, из серии «Ты бросил меня, ты бросил меня!».

Через полчаса мы поднялись к высокому облаку, на вид оно было чересчур густым, и когда наше чудесное средство перелёта подлетело к нему вплотную, я подумала, что сейчас мы как врежемся, и вцепилась в бортик ступы. Но мы мягко прошли сквозь эту преграду, и я в очередной раз открыла рот от удивления. Несмотря на ночь, здесь было очень светло. Угадайте, на что был похож этот свет? Правильно! На свет от золотого полотна Ягини! Интересно, тут златокудрые овечки пасутся?

Овечек я не увидела, зато довольно быстро разглядела огромную, размером с футбольный стадион, кровать, стоявшую прямо на пушистом облаке. На этой мега-кровати лежал кто-то очень большой, и свет шёл именно от этого неизвестного гиганта.

— Цветочек мой прилет! — ласково пробасил этот великан, и Яга счастливо улыбнулась.

— Здравствуй, дедушка! — также ласково ответила ведьма.

Я выскользнула из ступы следом за Ягиней и направилась, как и она к огромному ложу. У кровати предусмотрительный дедушка поставил лесенку, по которой Яга и полезла наверх, а я за ней. На ложе, развалившись на перине, усыпанной звёздами, возлежал старец. Вид у него был цветущий, глаза ясные, щёки румяные, но даже подушечки пальцев покрывали морщинки. У старца была длинная серебряная борода, а на голове неожиданно буйная золотая шевелюра. Ух, ты! Вот значит, где золотая нить берётся! Спасибо лисичке! Сама бы никогда не узнала!

— Прости, задержалась! Гостья у меня непутевая! — сообщила ведьма, и я показала ей кое-что неприличное. — Но ничего, сейчас тебя расчешу и спою тебе твою любимую.

Ягиня достала из-под подушки огромный гребень и запела знаменитый хит Цоя про звезду по имени Солнце. Я сложила два и два и поняла, кто такой этот дедушка. Вот, блин! Воровать волосы у самого дневного светила, пусть и сказочного! Очень плохая Иванна! Очень!

Пристроившись поблизости, я принялась вырывать волоски скручивать и прятать в карман, стараясь делать это там, где гребень больше похожий на грабли, чесал золотую гриву. Каждый раз дедушка недовольно ойкал, приговаривая, что Ягиня сегодня очень невнимательная и тянет его за волосы слишком сильно. С горем пополам, я натолкала полные карманы золотой нити, а дед успокоенный пением своей желтоглазой внучки захрапел, как тракторный завод во время испытания своей продукции.