Книга Василис Прекрасный, или как выйти замуж и не превратиться..., страница 80 – Юна Рунова

Пиранья, честное слово!

Конечно же, я дала деру. Бежала быстро и, не оглядываясь, думала о том, почему в сказках всё врут? Почему там русалочки милые, песенки поют и спасают принцев, а в жизни вон как печально получается! В горестных раздумьях я прибежала к мосту, который вблизи оказался довольно хлипким. При каждом шаге по влажным и местами гнилым доскам я мысленно извергала в его адрес новое неприличное слово! Благо, наш великий и могучий обладал неиссякаемым многообразием подобных выражений.

Ступив на тёмную, словно чернозём, спину рыбы-кита, я отправилась в деревеньку. Все равно дорога тут только одна, а идти по краю китовой спины с риском для жизни мне не хотелось. Русалки, итак, плавали под мостом, когда я по нему шла, и кричали мне, какая я аппетитная. Свалюсь в воду и кирдык. Эти-то точно сожрут.

В деревне жизнь шла своим чередом, чему я очень обрадовалась. Отбиваться от очередного табуна давно усопших душ мне совсем не улыбалось. Мужчины работали в поле, женщины хлопотали у своих домиков, на лавках степенно восседали седобородые старики. Исконная русская деревня времён крепостного права. На меня все косились с удивлением, но никто не останавливал и расспросами не донимал. Скоро домики закончились, и я вышла на опушку, поросшую высокой травой и луговыми цветами. Здесь резвилась местная детвора, а чуть поодаль мелькали первые деревья ельника.

К моему удивлению, в лесу было темно. Кроны елей так плотно примыкали друг к другу, что закрывали собой небо. Нехорошее предчувствие вновь завладело моим бешено колотящимся сердцем. Хотелось вернуться. Нет, не на побережье. Хотелось домой. За всё время моего путешествия меня впервые так потянуло оказаться в нашей с Милкой квартире. Милка! А ведь, я ещё ей помочь должна. Что там Серж мне кричал у ворот Вышеграда? Что он в человека обернуться может! Надо бы у него уточнить, пошутил он или нет!

Так развлекая себя мыслями о том, что из Милы и Сержа могла бы выйти забавная парочка, я шла по мрачным густым дебрям. Вдруг лес начал расступаться, и я вышла к болоту, из которого торчали большие валуны, образуя подобие тропы. Тропа эта мне очень не понравилась. И главное никаких вариантов больше нет.

Печально вздохнув, я все же запрыгнула на ближайший булыжник. Зеленая жижа довольно заурчала, а я, с трудом сохранив равновесие, пыталась оценить на глазок, хватит ли у меня силенок допрыгнуть до следующего камня. Хватило. Так прицеливаясь, я неспешно преодолела половину пути и уже собиралась прыгнуть на новый камешек…

— Я бы этого не делала, он тебя не выдержит, так и утонешь, не дойдя до цели, — на меня улыбаясь, смотрела самая младшая из Ёжек. — Ты одна или с этим гадом хвостатым? — продолжая улыбаться, спросила она.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но не смогла.

— Одна, — почему-то совсем тихо ответила я.

Ведьма хмыкнула, и её ступа подлетела ко мне, зависнув над чавкающим болотом.

— Залезай, чего уж там, — неожиданно предложила Лолита, и я радостно запрыгнула в ступу.

В отличие от ступы старшей из Ягинь, это летательное средство передвижения было двуместным. Внутри я увидела свернувшегося на подушке рыжего кота, очень похожего на нашего Золотинку! Как он там сейчас? Марья Филипповна его, конечно, кормит и ласкает, но всё равно он остался сразу без двух хозяек, бедняжка!