Книга Принцесса и медведь, страница 107 – Марья Зеленая

Виола вымыла посуду и ощутила, что ее клонит в сон, ведь этой ночью удалось поспать всего пару часов.

Лечь на полу? А, к черту! До одури захотелось улечься с Бьорном, прижаться к его теплому боку. Все равно, это в последний раз… Виола залезла на кровать и обняла Бьорна, уткнувшись носом в его спину. Он, не просыпаясь, накрыл ее ладонь своей. На душе полегчало, и Виола почти сразу заснула.

* * *

Ее разбудило прикосновение ко лбу, невесомое и нежное, словно бабочка взмахнула крылом. Она открыла глаза. Бьорн лежал на боку, повернувшись к ней. Виола поняла: он только что ее поцеловал, и это его губы щекотали ей лоб.

— Как ты? — спросил он, заметив, что она больше не спит.

— Плохо, — буркнула она.

Бьорн слегка отодвинулся, внимательно разглядывая ее лицо.

— Он опять тебя бил?

— Нет. — Виола решила не рассказывать про веревку и кинжал. Вспоминать это дерьмо не было никакого желания.

Она встала с кровати и, оправив на себе примявшуюся одежду, уселась за стол.

Бьорн тоже сел и осоловело помотал головой: хмель явно выветрился не до конца. Тяжело поднявшись на ноги, он подошел к столу и опустился на лавку напротив Виолы.

Теплая рука накрыла ее ладонь.

— Я выкуплю тебя у него, — хрипло сорвалось с его губ.

Виола с непониманием уставилась на него.

— Что?

— Я пойду к Сигизмунду и попрошу тебя освободить. — Голубые глаза сверкнули как начищенная сталь. — Не могу больше смотреть, как ты страдаешь.

— Мой отец не смог меня выкупить, — недоверчиво сказала Виола. — С чего ты взял, что у тебя хватит денег?

— Я поговорю с ним. Напомню о том, что случилось с Альвейг. О том, как она страдала… Он должен понять. Я не верю, что его сердце окончательно зачерствело.

Виола вспомнила, как веревки больно врезались в запястья, а острый кинжал царапал мягкую плоть. Она покачала головой.

— Он не отпустит меня… Лучше помоги мне бежать.

Бьорн задумался, ласково поглаживая ее пальцы.

— Тогда мне не будет пути назад, — наконец сказал он. — Меня объявят вне закона и убьют при первой возможности.

В горле застрял холодный липкий ком. «Я прошу слишком многого. Он потеряет все, станет изгоем у себя на родине. — подумала Виола. — А что, если предложить ему сбежать вместе со мной? Но в качестве кого? И что ему делать на чужбине? Попросить отца взять его к себе на службу? Но у папы такой вспыльчивый нрав — я и рта не успею раскрыть, как он прикажет его казнить. Нет. Я сбегу одна, как и собиралась, а Бьорн… — Сердце болезненно сжалось. — …если я убегу без его помощи, его обвинят в нерадивости, но не в предательстве. Может быть, все еще обойдется…»

Виола судорожно сглотнула.

— Хорошо, — ответила она. — Если хочешь, можешь с ним поговорить. И… спасибо, что пытаешься мне помочь.

Он не ответил, но его пронзительный взгляд сказал ей больше тысячи слов.

* * *

Бьорн порывался отправиться к Сигизмунду сразу же после обеда, но Виола уговорила его повременить. Крайне маловероятно, что ярл согласится ее отпустить, а вот Бьорн, уходя, повесит на дверь замок, а когда, вернувшись, захочет его открыть, то сразу же обнаружит подмену ключа.

Надо во что бы то ни стало бежать этой ночью! Конечно, если снова явится Сигизмунд, то план накроется медным тазом, но Виола искренне надеялась, что этот старый козел сегодня не придет.