Книга Принцесса и медведь, страница 114 – Марья Зеленая

— Зачем это? — полюбопытствовала Виола.

— Приправа для мяса, — ответил он. — Чтобы не так несло медвежатиной.

Он подошел к медведю и, убедившись, что кровь больше не течет, перевернул его на спину. Когда Бьорн развел в стороны лапы и подвязал их к деревьям, Виола поняла, что он собирается снимать шкуру. И правда, он сделал несколько надрезов — круговые на суставах лап и длинные вдоль туши, после чего начал аккуратно отделять кожу от мяса, помогая себе лезвием ножа.

От вида голой окровавленной плоти Виоле стало не по себе.

— Фу! — Она брезгливо отвернулась.

Бьорн лишь хмыкнул. Через несколько минут он подошел к огню, держа в руках сочный шмат темно-красного мяса. Он нарезал его на тонкие ломти, отделяя жир и сухожилия, а затем натер солью, мятой и давлеными ягодами. Разложив куски на тлеющие угли, он попросил Виолу следить, чтобы блюдо не подгорело, и снова занялся свежеванием.

Потом они ели пряное мясо с хрустящей золотистой корочкой, запивали элем из бурдюка и любили друг друга на свежесодранной медвежьей шкуре. Никогда еще Виола не чувствовала себя такой счастливой. Туман рассеялся, в голубом небе ярко светило солнце. Ласковый ветерок поигрывал в ажурных сосновых кронах, и они были здесь совершенно одни, среди первозданной природы, наедине с горами и своими чувствами.

— Так как же ты все-таки собираешься решить вопрос с ярлом? — поинтересовалась Виола, задумчиво выписывая пальцем узоры на груди возлюбленного.

Бьорн накрыл курткой ее озябшее плечо.

— У нас, если мужчина хочет жениться на чужой рабыне, то он имеет право предложить ее хозяину выкуп. Конечно, тот может заломить непомерную цену, но напрямую отказывать не принято. Я поговорю с ним. Попрошу продать мне тебя.

— Ты хочешь на мне жениться? — удивилась Виола.

Он погладил ее по растрепанным волосам и притянул к себе.

— Больше всего на свете, — ответил он. — Но я не буду удерживать тебя насильно. Если захочешь, я отвезу тебя домой.

Виола не знала, что на это сказать. Еще вчера самым заветным желанием было вернуться на родину, но теперь… Теперь все изменилось.

— Я не прошу ответа прямо сейчас, — продолжил Бьорн. — Главное — тебя освободить, а там решим, что делать дальше.

— Боюсь, что он не согласится, — с тревогой заметила она. — Ты же знаешь, какие у него намерения на мой счет. Может, просто сбежим? Я постараюсь убедить отца…

— Если ярл не согласится, тогда я тебя украду. — В голосе Бьорна лязгнула твердая сталь. — Но, пойми, я не могу, как крыса, умыкнуть тебя у него, даже не попытавшись решить все по чести.

Виола тяжело вздохнула. Ох уж эта честь! Из-за нее одни неприятности!

Она прижалась щекой к его груди и затихла, согреваясь в горячих объятиях. Вот бы время остановилось, и этот день никогда не кончался! Чтобы не нужно было возвращаться к ярлу, не нужно было принимать никаких решений. Чтобы вот так — лежать рядышком у костра на пушистой шкуре, слушать ветер, стук дятла и размеренный плеск воды.

Но все хорошее когда-нибудь кончается, и пришла пора отправляться в дорогу. Бьорн погрузил на коня медвежью шкуру, усадил Виолу в седло, взял чалого под уздцы и повел его по каменистой тропе.

До Рюккена они добрались глубокой ночью. Первым делом Виола кинулась к сундуку и достала из него бутылочку с настоем пастушьей сумки.