Книга Принцесса и медведь, страница 147 – Марья Зеленая

Виола проходится по всей длине, кончиком языка исследуя изгибы набухших вен. Ее ладонь нежно сжимает яички, плотные и бархатистые, как недозрелый персик. Дыхание Бьорна тяжелеет, и это придает ей решительности.

Она округляет губы, втягивает член в рот и медленно скользит по стволу до тех пор, пока головка не упирается в горло. Бьорн урчит от удовольствия, а Виола плавно подается назад. Возлюбленный тихо постанывает, а значит, она все делает правильно.

Вперед. Назад. Вперед. Назад. Бьорн слегка подмахивает бедрами. Виола ускоряет темп. Член слишком большой, он не влезает в рот даже наполовину. Виола пытается расслабиться и взять поглубже. Она готова потерпеть, чтобы ему было хорошо, но Бьорн щадит ее, сдерживая свои движения. Его мышцы напряжены. Он глухо стонет, и Виола ощущает, как член содрогается у нее во рту.

Краткий миг, когда еще можно отстраниться… Но она этого не делает, ей хочется испить его без остатка. И он изливается густой, обильной спермой, пряной и солоноватой на вкус. Виола покорно принимает ее всю до последней капли. Говорят, такое делают только шлюхи, но Виола не чувствует себя шлюхой. Что дурного в том, чтобы доставить удовольствие любимому человеку?

Его пальцы ласково гладят ее лицо, они заметно дрожат.

— Иди сюда!

Он поднимает ее к себе и целует в губы. Во рту еще чувствуется его терпкий вкус, а значит, Бьорн его тоже ощущает. Почему-то эта мысль заводит ее еще сильней.

Его рука снова у нее между ног, и Виола ненасытно трется об его пальцы.

— Моя малышка, какая же ты мокрая! Обожаю тебя!

Он опрокидывает ее на спину и целует шею, грудь, живот. Его губы дразнят и обжигают, заставляя Виолу выгибаться, жадно подставляясь под его ласки. Бьорн широко разводит ее бедра, опускается ниже и медленно… томительно медленно проводит языком по истосковавшейся возбужденной плоти.

По телу тут же разливается искрящееся тепло. Виола прикусывает ладонь, чтобы не застонать. Его палец неспешно входит внутрь. Следом — второй. Бьорн плавно двигает ими туда-сюда, пока его язык невесомо и сладко порхает по самым чувствительным местам.

Виола безраздельно отдается своим ощущениям. Она извивается, тяжело дыша, и еще сильнее раздвигает ноги, полностью раскрываясь перед любимым. Его рука скользит вверх по ее животу, дотягивается до груди. Пальцы сдавливают набухший сосок — и тут Виолу накрывает штормом. Наслаждение — мощное и сокрушительное — сотрясает ее тело с головы до ног. С губ слетает протяжный вздох, и она зажимает себе рот ладонью, чтобы не закричать.

Через несколько восхитительных секунд Виола обессилено падает на подушку, а Бьорн поднимается к ней, целует — и теперь уже ее очередь пробовать себя на вкус.

— Я люблю тебя! — шепчет она.

— Я жизнь за тебя отдам! — Он крепко прижимает ее к груди.

* * *

— Бьорн!

— М-м?

— Ты спишь?

— Угу.

Тишина.

— Ты что-то хотела, любимая? — спросил он через несколько секунд.

— Ты уже решил, что будешь делать с Ингваром и Фастрид? — шепотом поинтересовалась Виола.

— Почему тебя среди ночи вдруг взволновал этот вопрос?

— Раньше не было возможности тебе кое-что рассказать…

Бьорн приподнялся на локте и внимательно взглянул в ее глаза.

— Рассказать что?

— Не знаю, правда это или нет, — начала Виола, — но Ингвар проболтался, что нападение на Рюккен три года назад… когда… твоя жена и сын…