Книга Принцесса и медведь, страница 39 – Марья Зеленая

— Хм. — Сигизмунд вперил в нее холодный изучающий взгляд. — Значит, мои отборные воины погибли из-за этой девки?

Виола оцепенела, а народ в зале загудел как растревоженный улей.

— Она не какая-то девка, — спокойно промолвил Бьорн. — Как я уже сказал, она — единственная дочь графа, и в качестве выкупа ты можешь потребовать у него все, что угодно.

Ярл откинулся на высокую спинку стула, задумчиво поглаживая седеющую бороду. Виола боялась даже вдохнуть, понимая, что сейчас решается ее судьба.

— Ну что ж, — наконец сказал Сигизмунд, и все замерли, ловя каждое его слово. — Я всегда знал, что ты, Бьорн — мой самый лучший тан. Ты и сейчас полностью оправдал мое доверие.

— Благодарю, мой ярл, — склонил голову тот. — Только представь, на что пойдет граф ради единственной дочери…

— А представь, на что он пойдет ради единственного внука, — с довольной улыбкой добавил ярл.

— Что? — не понял Бьорн.

Виола в недоумении уставилась на ярла. На губах вертелся тот же вопрос.

— Эта девка родит мне сына, — пояснил Сигизмунд. — Сына, который унаследует графские земли. Ты представляешь, насколько сильным станет наш клан? Мы отхватим добрый кусок Ангалонии, а в будущем — завоюем ее целиком… Так давайте же выпьем за Бьорна Торвальдсона, за его храбрость и находчивость! Боги благоволят нам! До дна!

— До дна! — дружным выкриком прокатилось по залу, и хейды опрокинули кубки.

Виола сидела оглушенная, словно получила кувалдой по голове. Смысл сказанного не сразу дошел до нее, а когда дошел, она в ужасе посмотрела на Бьорна, ища у него поддержки. Уловив на себе ее взгляд, тот растерянно развел руками: похоже, он сам ошалел от услышанного.

Нет! Это какой-то бред! Сейчас этот чертов ярл скажет, что пошутил!

Когда шум утих, Бьорн обратился к Сигизмунду.

— Мой ярл, ты ведь сейчас не всерьез, так?

Тот уставился на него чуть захмелевшими глазами.

— Насчет чего?

— Насчет того, что она родит тебе сына.

Сигизмунд вскинул густую темную бровь.

— Как это не всерьез? Боги помутили твой разум? Ты только представь: мой потомок унаследует ангалонское графство. Да разве я могу упустить такую возможность?

— Но что если ее отец не согласится признать твоего сына наследником? Или, допустим, родится дочь.

Виола с замиранием сердца взглянула на ярла. Но тот не успел ответить, как женщина, сидящая по его левую руку, сказала:

— Мне кажется, Бьорн прав.

Виола присмотрелась к ней повнимательней — раскосые светло-карие глаза, тонкие нервные губы. Изяществом и худобой незнакомка напоминала змею, а золотая диадема на русых волосах и роскошное платье из синего бархата подчеркивали ее высокий статус.

— В чем дело, жена? — Ярл повернулся к ней. — Зачем ты влезаешь в мужской разговор?

— Ты ведь не собираешься зачинать наследника с какой-то ангалонской девкой? — презрительно бросила та.

Холодный взгляд густо подведенных глаз скользнул по Виоле, как по пустому месту. Она поежилась. Вот стерва! Но, может, хоть она сумеет отговорить муженька от его откровенно дурацкой затеи?

— Собираюсь, — ярл в дребезги разбил ее надежду. — Ты ведь не удосужилась подарить мне сына, вот она мне его и родит.

Виоле все еще не верилось, что это происходит наяву. В какое дерьмо втянул ее этот чертов хейд! А она еще с ним целовалась!