Книга Раб моего мужа, страница 54 – Марья Зеленая

Но мистера Максвелла вполне устроил такой ответ.

— Ладно, иди. — Он милостиво взмахнул рукой, и когда раб суетливо удалился, с торжествующим видом взглянул на своих собеседников. — Вот видите, господа? Ниггерам не нужна свобода. Они — всего лишь взрослые дети, и им требуется кто-то, кто ими бы управлял.

— Хорошо, когда ниггеры это понимают, — отозвался мистер Легри, ероша свои рыжие бакенбарды. — Главное, чтобы никто не забивал их тупые головы дурацкими идеями… Только представьте, джентльмены, три дня назад я поймал у себя на поле какого-то паяца в черном тряпье. Он приставал к моим черномазым с россказнями о свободе. Назвался преподобным то ли Перкинсом, то ли Дженкинсом, черт его разберет…

— Надеюсь, вы его вздернули? — поинтересовался Джеймс.

— Хотел, но передумал. Все-таки этот идиот — белый, а неприятности с законом мне ни к чему. Но мы с ребятами здорово намяли ему бока, а потом обваляли в смоле и перьях и вышвырнули вон.

— И все же надо было вздернуть, чтобы другим любителям ниггеров неповадно было. — В разговор вмешался еще один господин, чья лысая как яйцо голова ослепительно блестела на солнце. — У меня еще в марте сбежало пять рабов. Так ни одного и не нашли.

— Моих тоже не нашли, — сообщил сидящий слева от Элизабет рыхлый толстяк. — Боюсь, уж не появилась ли в наших краях станция «подземки»?

Соседка Максвелла — пышнотелая брюнетка — прекратила обмахиваться веером и глупо захлопала ресницами.

— «Подземки?» — недоуменно переспросила она.

— Да, дорогая миссис Джонсон. Разве вы не слыхали о так называемой «подземной железной дороге»? — Толстяк промокнул лысину и, сунув платочек в жилетный карман, продолжил: — Но, разумеется, это не настоящая дорога. Так называет себя кучка мерзавцев: квакеры, баптисты, аболиционисты и прочий сброд, который помогает ниггерам сбегать на Север.

— На Север? Боже! Неужели эти гадкие янки воруют наших рабов? — истерически воскликнула дама.

Что за чушь! Элизабет фыркнула, не сдержавшись, и все за столом дружно уставились на нее.

— А вы, миссис Фаулер, как северянка, что думаете по этому поводу? — поинтересовался мистер Максвелл.

Под перекрестными взглядами Элизабет ощутила себя белкой, которую загнала на дерево свора собак. Но выпитое шампанское развязало язык:

— Боюсь, скажи я правду, меня тоже обваляют в смоле и перьях, — промолвила она. — Поэтому предпочитаю держать свое мнение при себе.

Мистер Максвелл сконфуженно улыбнулся, а окружающие дамы, вскинув брови, обменялись многозначительными взглядами.

— Ваша супруга очаровательно остроумна. — Хозяин дома подмигнул Джеймсу. — Вы просто везунчик, старина.

— Да уж. Сам не могу поверить своему счастью, — буркнул тот.

— И все же, мэм? — не отставал мистер Максвелл. — Говорите, не бойтесь. Уверяю вас, южане не столь кровожадны, как вы о нас думаете.

— О, да, — усмехнулась Элизабет. — Вы ни капельки не кровожадны. Всего лишь травите людей собаками, клеймите раскаленным железом и сечете до смерти… Подумаешь, какая малость!

Дамы ахнули, кто-то поперхнулся, и за столом воцарилось неловкая тишина. Мистер Максвелл скривился, точно съел лимон.

— Людей? — переспросил он, растерянно взглянув на Джеймса.

— Она имеет в виду негров, — презрительно процедил тот.

— Ах, вот оно что. — Максвелл делано рассмеялся, притворяясь, что оценил «шутку» Элизабет.