Книга Раб моего мужа, страница 8 – Марья Зеленая

— Дорогая, запомни раз и навсегда: черномазые не такие как мы. Доброту они принимают за слабость, а жалость — как повод сесть хозяину на шею. Они как дети, дай им волю — будут делать все, что вздумается. Поэтому мы должны быть строги с ними. Ради их же блага

Произнося свою речь, Джеймс приближался к Элизабет. И вот он оказался так близко, что ее обдало запахом табака и спиртного у него изо рта. Она невольно отшатнулась, но тут же одернула себя. Он теперь ее муж!

— Спасибо за совет, сэр, — пролепетала Элизабет, бездумно теребя сжимающее палец кольцо. — Просто, у нас никогда не было черных слуг. Правда, на папиных фабриках работает несколько негров, но…

— Раздевайся!

— Что? — Элизабет наморщила лоб, сбитая с толку тем, что ее оборвали на полуслове.

— Снимай ночную сорочку! — металлом в голосе Джеймса резануло слух.

Вскинув голову, Элизабет взглянула в его глаза. Муж выжидающе смотрел на нее. Она сглотнула вязкую слюну и потянула за стягивающую вырез тесьму. Бантик развязался.

Элизабет застыла в растерянности, а Джеймс даже не шелохнулся, чтобы ей помочь. Тогда она сделала глубокий вдох, и, ухватившись за подол, стащила с себя рубаху. На какой-то миг задержала ее в руках, прикрывая грудь, но, повинуясь требовательному взгляду, уронила на пол.

Теперь она стояла перед Джеймсом обнаженная, и от стыда ей хотелось провалиться сквозь землю. Муж неторопливо осматривал ее головы до ног. Все тело покрылось мурашками, а Джеймс, казалось, наслаждался ее замешательством, которое с каждой секундой становилось сильней.

Она его разочаровала? С ней что-то не так? Какой-то телесный изъян или уродство, о котором она до сих пор понятия не имела… Иначе почему он просто смотрит на нее и молчит?

Что-то с грудью? Слишком маленькая? Слишком большая? С формой что-то не то?..

— Розовые, — наконец сказал Джеймс. — Я так и думал.

— Что?

— Неважно. Ложись на живот!

Элизабет стояла в прострации, и до нее не сразу дошел смысл сказанных им слов.

— Я неясно выражаюсь? Ложись поперек кровати на живот! — раздраженно повторил Джеймс.

С Элизабет еще никто не разговаривал в подобном тоне. Но, стоя голой перед одетым мужчиной, особо не повозмущаться, поэтому она просто подошла к постели и легла на нее лицом вниз.

Джеймс склонился над ней и небрежно откинул ее волосы со спины. Его ладонь скользнула вдоль позвоночника. Элизабет затаила дыхание. Муж звонко шлепнул ее по ягодицам, и она вздрогнула от неожиданности и хлесткой боли.

Он схватил ее за лодыжки и наполовину стащил с кровати так, что ей пришлось встать коленями на ковер. Сам он тоже опустился на пол позади нее. Очутившись в позе, выставляющей напоказ самые непристойные части тела, Элизабет чуть не умерла от стыда.

Она захотела встать, но ладонь Джеймса властно легла ей на поясницу, не давая подняться. Элизабет почувствовала, как его пальцы ощупывают промежность. Она попыталась отползти, но Джеймс не позволил ей этого сделать. Он навалился сзади, обхватив ее под животом, и она ощутила, что в нее тыкают какой-то палкой, грубо напирая на нежную плоть.

— Не надо! — пробормотала она, вжимаясь в край матраца.

— Тихо! — рыкнул Джеймс.

Он подался вперед, и она вскрикнула от резкой боли. Муж, не обратив на это никакого внимания, начал двигаться в ней туда-сюда. Элизабет смяла пальцами простыню и закусила губу, чтобы не застонать. Между ног резало, жгло, и каждый толчок мучительно отдавался в животе.