Книга Снег на песке, страница 124 – Марья Зеленая

— Узнаешь меня, мразь? — тихо спросила она.

Умберто вначале непонимающе уставился на нее, а через пару секунд его челюсть отвисла, а брови полезли на лоб. Он узнал ее. В воздухе явственно повеяло мочой.

— Обоссался, шакал, — со злостью бросил Амрен и повернулся к Бьянке. — Он твой. Делай с ним все, что хочешь. Пускай эта погань помучается как следует.

— Пожалуйста, пощадите меня, — униженно забормотал капитан, пытаясь отпрянуть от неуклонно приближающегося кинжала. — Я заплачу. У меня есть деньги. Я дам вам целую кучу денег, только не убивайте меня… А-а-а!!!

…Нечеловеческие вопли Умберто стихли лишь тогда, когда его собственный член перекрыл ему глотку…

* * *

На улице уже светало, когда Бьянка вновь поднялась на второй этаж. Ее била крупная дрожь, одежда насквозь пропиталась кровью, рот сводило от металлического привкуса на зубах. Ноги тряслись, и Амрену пришлось поддерживать ее за плечи, чтобы она не свалилась на пол. Она отомстила! Ублюдок мертв! Жаль только, что он слишком быстро потерял сознание, и большинство ножевых ударов пришлось уже на бездыханное тело. Он страдал от силы пару десятков минут, она же терзалась в агонии несколько месяцев. Но теперь все кончено. Чудовище горит в аду, и больше не имеет над ней власти.

Амрен завел ее в покои.

— Ложись, тебе надо поспать.

— Я вся в крови, — пробормотала она. — Мне нужно помыться.

— Идем, я помогу тебе.

Они вошли в ванную комнату. Бьянка стянула с себя липкую одежду и, опираясь на руку возлюбленного, залезла в ванну. Открыв воду, Амрен стал набирать ее в ковш и лить ей на плечи. Первые струи, стекающие с нее, были красными от крови, затем посветлели. Она устало закрыла глаза, позволив ему тереть себя мочалкой.

Бьянка чувствовала, как вместе с кровью насильника смывается грязь, в которой она жила все эти месяцы. Тело очищалось, и убегающие потоки воды уносили из памяти пережитый кошмар. Как будто все это время она смотрела на мир через мутное стекло, с которого сейчас стирали пыль, и сквозь него вновь проступали яркие краски погожего дня. Грудь наполнялась удивительным чувством свободы, а с плеч будто свалился тяжелый давящий камень. По щекам потекли слезы, а с ними из души постепенно уходила боль и ненависть к самой себе.

Амрен помог ей выйти из ванны и завернул в большое полотенце.

— Тебе нужно отдохнуть, — он, словно ребенка, подхватил ее на руки и отнес на кровать.

Бьянка без сил опустилась на мягкую перину, глаза тут же закрылись. Уже сквозь дремоту она почувствовала, как его руки разматывают влажное полотенце и накрывают ее легким одеялом.

— Спасибо, — пробормотала она и провалилась в глубокий сон.

* * *

Когда Бьянка проснулась, солнце уже скрылось за горизонтом, и сквозь распахнутое окно комнату заливал перламутровый свет вечернего неба. Она зевнула и лениво потянулась. Вставать совсем не хотелось. Ей показалось, будто что-то неуловимо изменилось то ли в окружающем мире, то ли в ней самой. Она вдохнула прохладный воздух, напоенный запахом морской соли, и вдруг поняла, что больше не ощущает себя грязной. Она простила себя, и ей стало так легко, будто лопнул сжимающий грудь кованый обруч, давая наконец свободу измученной душе.

Перевернувшись на бок, Бьянка увидела Амрена. Он лежал рядом и листал книгу, пользуясь последними отблесками уходящего дня. Их глаза встретились. Он улыбнулся.