Книга Снег на песке, страница 148 – Марья Зеленая

— Какая?

— В детстве мы с Селимом любили проказничать. Однажды мы стащили у нашего учителя указку и подсунули вместо нее дохлую змею.

Бьянка хмыкнула.

— И что он на это сказал?

— Визжал, как гиена в брачный сезон, — усмехнулся Амрен. — В общем, я пошлю Селиму записку, в которой упомяну этот случай. Если она окажется в чужих руках, то никто ни о чем не догадается, а вот брат поймет, что это действительно я.

— Это ты хорошо придумал.

— Я попрошу его о встрече где-нибудь за пределами дворца, чтобы больше никому не попадаться на глаза.

— Думаешь, он согласится?

— Посмотрим.

Бьянка помедлила. Сомнение острыми коготками неприятно скреблось на душе.

— Я пойду с тобой, — твердо заявила она.

— Нет, — мотнул головой Амрен.

— Пойду.

— Не пойдешь.

— Пойду.

— Не спорь, женщина!

— Пфф! — Бьянка возмущенно ткнула его кулаком под ребра. — Еще раз такое услышу — и ты узнаешь, как у нас в Хейдероне жены вправляют мозги нерадивым мужьям.

Он притворно нахмурил брови.

— Да ты злюка, как я погляжу.

— Еще какая! И я пойду с тобой. Это не обсуждается.

Амрен закатил глаза и вздохнул так тяжело, словно вся мировая скорбь навалилась ему на плечи.

— Вот же послал Бурхан на мою голову…

* * *

В раскаленном воздухе витали одуряющие запахи жареного мяса, специй и фруктов. Амрен и Бьянка с трудом пробирались сквозь густую шумную толпу — Селим назначил встречу в одном из домов на краю рыночной площади. Двенадцать лет Амрен не видел своего брата. Интересно, сильно ли он изменился с тех пор?

Несмотря на соперничество их матерей, братья любили друг друга. Или, по крайней мере, Амрену так казалось. С самого юного возраста Селим отличался редким честолюбием. Во всех забавах, будь то игра в догонялки или поединок на деревянных мечах, он стремился взять верх и дико бесился, когда проигрывал. Амрену часто приходилось поддаваться, иначе тот дулся потом несколько дней. Селим никогда не упускал случая показать свое превосходство над самым младшим из их троицы — Хамудом.

— Он же слабее, зачем ты его обижаешь? — спрашивал Амрен, когда Хамуд после очередных обидных насмешек убегал в слезах жаловаться своей матери.

— Слабым не место в нашей династии, — с презрением бросал Селим. — Чтобы тебя уважали — нужно быть сильным.

— Сильным, но не жестоким, — возражал Амрен.

— Опять ты за свое, — отмахивался брат. — Забыл, что говорит наш отец-повелитель: «Тот, кто любит тебя, предаст, ибо любовь проходит. Тот же, кто боится тебя, останется верным до конца, ибо страх это самое сильное из чувств».

Амрену отчего-то вспомнилось, как султан впервые взял их с собой на охоту. Они с Селимом долго преследовали джейрана, и наконец им удалось загнать его в густые заросли песчаной акации. Животное намертво запуталось в цепких ветвях и не могло сдвинуться с места. Братья подъехали ближе. Амрен натянул тетиву, но тут газель повернула увенчанную гнутыми рожками голову и печально взглянула на него огромными блестящими глазами. Сердце дрогнуло. Амрен не смог переступить ту грань, что отделяет прекрасное грациозное создание от бесформенной груды окровавленного мяса. Он опустил лук.

Селим удивленно взглянул на него, но в следующий миг с пониманием улыбнулся:

— Правильно, брат, зачем портить стрелу? Позволь мне…

С этими словами он спешился, подошел к животному, на ходу вынимая кинжал, и одним махом перерезал ему горло. Газель коротко взвизгнула и забилась в конвульсиях, орошая песок мелкой россыпью алых капель…