Книга Снег на песке, страница 48 – Марья Зеленая

— Проблемы? — спросила она, принимая сидячее положение.

— Мне вот интересно, — въедливо начал тот, — с чего это наш атаман выгораживает тебя? Ты что, записался к нему в любимчики?

Бьянка глумливо подняла бровь.

— Завидуешь?

Назир прищурился.

— Послушай, умник, мне нужно, чтобы ты кое-что уяснил…

— Да ну?

Подросток угрожающе склонился над ней, от его рубахи резко повеяло потом.

— Запомни, ты здесь никто, и звать тебя никак. Ты пришел позже всех, а значит будешь слушаться меня. И даже не пытайся подлизываться к атаману.

— А то что будет?

Назир обхватил Бьянку за шею, чтобы заставить ее склонить голову.

— Я тебя прикончу!

Бьянка молниеносно вскинула руку, нанося резкий удар под подбородок. Назир не удержался на ногах и рухнул навзничь. Спокойно сидя на скамье, Бьянка насмешливо глядела, как злобный волчонок поднимается с дорожки. Ее братья в подростковом возрасте тоже не отличались особой благовоспитанностью, и уж что-что, а обращаться с нахальными мальчишками она умела.

— Ты об этом пожалеешь, — с ненавистью прошипел Назир, потирая ушибленное лицо.

С этими словами он развернулся и потащился прочь, неуклюже переставляя чересчур длинные ноги.

— Сопли сперва подотри, — бросила она ему в спину.

* * *

Остаток дня Бьянка проспала, наверстывая упущенное за прошлую ночь. Когда она проснулась — солнце уже зашло, и последние отблески вечернего неба едва разгоняли полумрак маленькой комнаты.

Бьянка зевнула, потянулась, и внезапно вспомнила слова той песни, что Амрен играл сегодня утром.

Так выпьем же, братья, за славные дни

Пусть сгинут бесследно наши враги

Поднимемся все на борьбу как один

Ньорун на битву нас благословил

Горы и реки, озера, леса

Нашей отчизны святая краса

Меч мы поднимем, в битву пойдем

Смерть ангалонцам! За Хейдерон!

Ей тут же захотелось поделиться своим открытием. Она вскочила с тюфяка, и выбежала в коридор.

— Амрен, я вспомнил… — Бьянка распахнула дверь и влетела в его покои.

…И тут же застыла как вкопанная.

На диване среди кучи подушек лежала женщина. Кроме золотых браслетов на запястьях и щиколотках, на ней больше ничего не было. Красноватый отблеск свечей приглушенно мерцал на ее гладкой бронзовой коже. Длинные ноги незнакомка забросила на спинку дивана, а голову запрокинула, и ее вьющиеся черные волосы свисали до самого пола. Во рту она держала трубку стоящего рядом кальяна, а его гибкий шланг покоился между полных грудей, увенчанных крупными темными сосками.

Бьянку бросило в жар. Женщина лениво взглянула на нее, вынула мундштук изо рта и, округлив пухлые губы, медленно выпустила плотную струю сизого дыма.

— Ты кто? — подняла она четко очерченную бровь.

— А-а-а… э-э-э… я лучше пойду, — растерянно пробормотала Бьянка.

— Лейла, с кем ты разговариваешь? — послышался голос Амрена.

Дверь ванной распахнулась, и он вошел в спальню. На нем были лишь белые шаровары, смуглый торс влажно поблескивал мелкими капельками воды.

— Бен? Какого хрена ты тут делаешь? Убирайся!

— Простите, — пролепетала она и выскочила за дверь.

— Стучаться надо, — недовольно бросила Лейла ей вслед.

Бьянка вихрем пронеслась по коридору и с отчаянно бьющимся сердцем влетела в свою комнатушку. Захлопнув за собой дверь, она без сил привалилась к стене. В груди кололо так сильно, словно внутрь напихали толченого стекла. Горло перехватило рыданиями, стало нечем дышать. Идиотка! Что она себе напридумывала? Он такой же как все. Такой же, как те упыри, что насиловали ее. Похотливый озабоченный мужлан, у которого лишь одно на уме. А она чуть ли не влюбилась в него, дура! Наивная дура!