Книга Снег на песке, страница 64 – Марья Зеленая

Долгие минуты не смолкал ужасный рев урагана, на бешеной скорости несущего колоссальные тучи пыли. Песок лез в уши и нос, скрипел на зубах. Бьянка задыхалась в бушующем хаосе, с трудом втягивая воздух сквозь сомкнутые губы. Казалось, этот кошмар никогда не закончится, но в конце концов ветер начал стихать. Вой постепенно прекратился, песчинки перестали царапать лицо, стало легче дышать.

Когда буря улеглась, Бьянка разлепила веки. Глаза защипало от попавшего в них песка, по щекам потекли слезы. Все вокруг погрузилось в густой полумрак, утопая в клубах взвешенной в воздухе пыли. Взглянув на небо, Бьянка увидела багровый диск солнца, тускло проступающий сквозь серую пелену.

Пошевелился Амрен.

— Ты живой? — спросил он и, поднявшись на ноги, принялся отряхиваться от облепившего его песка.

Бьянка посмотрела на него, затем на себя. Оба напоминали песчаные фигуры. Как их только не погребло заживо? Она встала. Намело чуть ли не по колено. С ума сойти! Остаться в живых после такого урагана!

Амрен между тем подошел к лошади, снял плащ с ее морды. Та всхрапнула и поднялась.

— И часто у вас такое происходит? — спросила Бьянка, глядя, как он поит коня прямо из бурдюка.

— Случается, — ответил Амрен. — Пить будешь?

— Конечно!

Он протянул ей флягу.

— Только немного. Нам еще нужно добраться до оазиса.

— Но ведь совсем ничего не видно! Как же мы его найдем?

— Пыль скоро осядет. А пока — пойдем по компасу.

— Где ты научился так хорошо ориентироваться в пустыне?

— Я здесь вырос, — пожал плечами Амрен. — Ты ведь наверняка тоже умеешь находить дорогу в горах?

— Горы это другое. Их отовсюду видно.

— Я два года жил в племени кочевников. Они мне показали парочку хитростей. Ладно, хватит трепаться. Идем!

Амрен помог Бьянке взобраться на коня и взял его под уздцы. Взвешенная в воздухе пыль затрудняла дыхание и ограничивала обзор, зато неплохо защищала от палящих солнечных лучей. Через пару часов впереди показался оазис. Бьянка едва узнала его — колодец был погребен под слоем песка, а пальмы лишились большей части листвы. Омар, Калед и Абдул радостно приветствовали своих товарищей, и, дождавшись темноты, «Мечи» отправились в Мирсадин.

Свет факелов и жаровен выхватывал из сумрака обветренные стены домов. Амрен и Бьянка шли по прохладным улочкам ночного Мирсадина. Бьянка украдкой бросала взгляды на своего спутника — в белоснежной рубахе, шитой серебром черной безрукавке и тюрбане из переливчатого шелка он выглядел как принц из восточной сказки. Но к чему это он так вырядился? Они ведь намереваются проникнуть в дом Бахтияра, который забрал учетную книгу работорговца — разве не следовало бы одеться во все темное?

— Ты будто на свидание собрался, — съехидничала она.

— Так и есть, — ухмыльнулся Амрен.

Бьянка удивилась:

— Что ты имеешь в виду?

— Помнишь Лейлу?

В груди болезненно кольнуло. Еще бы она не помнила! Вломилась без стука в амреновы покои, а у него на диване голая баба. Да Бьянка потом всю ночь ворочалась и чуть подушку не сгрызла от ревности!

— Помню, — буркнула она.

— Так вот, Бахтияр — ее муж.

— Что, правда? — Бьянка изумленно уставилась на него.

— Угу. Сегодня ночью его не будет дома. Я отвлеку Лейлу, а ты порыщешь в его кабинете.

Сердце будто сжали раскаленными тисками. И как это он, интересно, собирается ее отвлекать?