Книга Снег на песке, страница 71 – Марья Зеленая

— А это вообще возможно — сбежать из гарема? — спросила она.

— Да. Но очень непросто. Нужно все хорошо продумать, а кроме того, нам понадобится сообщник.

— Сообщник?

Амрен отхлебнул кофе и рассеянно взглянул на облачко легкого пара, которое поднималось от чашки.

— Я не был во дворце двенадцать лет, и за это время многое могло измениться. Поэтому нам нужен человек, который имеет доступ в гарем.

— И где мы его найдем?

— Дай мне время. Нужно добыть кое-какую информацию.

— Попросишь Ибрагима?

— Нет. Не хочу, чтобы кто-либо еще знал о моем родстве с султаном.

— Почему же ты рассказал об этом мне?

Неотрывно глядя на Бьянку, Амрен поднес чашку к губам.

— Потому что ты нездешний, — сделав глоток, ответил он. — Не думаю, что ты пойдешь трезвонить об этом направо и налево. Так ведь?

— Да, — поспешила заверить она. — Я никому не скажу, клянусь.

— Хорошо, — кивнул он.

Было приятно сознавать, что свою тайну Амрен открыл только ей. В этом было что-то интимное — знать о нем то, чего не знают другие. В этом чуждом и враждебном мире Амрен был ее единственным защитником, и его доверие было для нее очень важным… Не говоря уже о той симпатии к нему, что с каждым днем крепла все сильней.

— Кстати, а Ибрагим уже выяснил что-нибудь о кинжале, который был у того чужака, что пробрался в дом? — поинтересовалась она.

— Да. Кинжал действительно был отравлен.

Бьянка похолодела от ужаса.

— Правда?

Амрен кивнул.

— Этот кинжал был выкован здесь, в кузнице, поставляющей оружие местным богачам.

— И кому именно он принадлежал?

— Этого нам выяснить не удалось.

— А у тебя самого есть идеи, кто это может быть?

— Моей крови жаждет полгорода, — ухмыльнулся Амрен. — Правда, другие полгорода молятся за мое здоровье.

— А это не мог быть муж этой твоей… — Бьянка поморщилась от досады: ей не хотелось вспоминать эту красивую гадину.

— Бахтияр? Не думаю. Тот бы просто явился сюда с кучей своих молодцев и стер бы наше убежище с лица земли. Это явно не он.

— А кто?

— Пока не знаю. Но мы обязательно это выясним, и тогда этот пес будет молить Бурхана даровать ему скорую смерть.

— Надеюсь, — вздохнула Бьянка и впилась зубами в сочную пахлаву.

На дорожке раздались шаги — к скамейке приближались Рашид и Назир. Рашид выглядел странно — его пошатывало, глаза лихорадочно блестели, словно он был пьян или под каким-то наркотиком.

— Амрен, нужно поговорить, — он недобро взглянул на атамана из-под густых черных бровей.

Тот лениво откинулся на спинку.

— Говори.

— Может, пойдем в общий зал?

— Говори здесь.

Рашид пару секунд колебался, затем заявил.

— В общем, люди кое-чем недовольны.

Амрен склонил голову набок.

— Какие люди?

— Э-э-э… все… Назир, например.

Главарь перевел взгляд на подростка. Тот стоял, потупившись, и ковырял гравий загнутым носком туфли.

— Назир!

— Да, атаман.

— Ты чем-то недоволен?

— Ну… э-э-э, — покраснел мальчишка.

— Отвечай!

— Он недоволен, — вмешался Рашид. — То дело с караваном…

— Пусть Назир говорит за себя, — перебил Амрен.

— Ну… ты заплатил нам всего по пятьдесят золотых… — промямлил тот.

— И что?

— А Калед и Омар получили по двести.

— И что?

Назир смущенно молчал. Амрен подался вперед, пристально глядя на него.

— Скольких ты убил? — жестко спросил он.

— Что? — не понял Назир.

— Скольких ты убил?