Книга Снег на песке, страница 83 – Марья Зеленая

Мия похолодела.

— Нет! Как же так? Нас нельзя разлучать, мы ведь сестры! — из глаз брызнули слезы.

Мари взглянула на нее с искренним сочувствием, а Сальма хмыкнула.

— Забудь ее. Теперь ты рабыня, привыкай.

— Но я не хочу! Я не позволю продать себя!

— Пфф, Тереза вон тоже не хочет, — Сальма кивнула в сторону третьей девушки, которая все это время лежала на тюфяке лицом к стене. — Увидишь, что они с ней сделают.

— Кто «они»?

— Цепные псы Хасана.

— Они изобьют ее?

— Не думаю. Они же не дураки, портить товар.

— А что тогда?

— Найдутся другие способы… Так что не советую им противиться, только сделаешь хуже самой себе.

Мия вздрогнула и, ничего не сказав, улеглась на матрас.

* * *

На следующее утро девушкам принесли завтрак, а после в комнату вошли две служанки. Они причесали пленниц, подвели им глаза, подкрасили губы и щеки. Мия, Сальма и Мари покорно разрешили проделать с собой эти манипуляции, а Тереза не дала до себя дотронуться.

— Пошла прочь! — злобно прошипела она по-ангалонски, когда одна из прислужниц попыталась коснуться гребнем ее волос. — Я не позволю себя продать как какую-то вещь! Убирайтесь!

— Смирись, подруга, — бросила ей Сальма. — Ты все равно ничего не сможешь поделать.

Судя по всему, Тереза не понимала по-алькантарски. Мия решила поговорить с ней.

— Послушай, говорят, сопротивляться бесполезно, нас все равно продадут, хотим мы этого или нет, — по-ангалонски сказала она.

Девушка удивленно взглянула на Мию, в ее карих глазах загорелось упрямство.

— Переведи этим негодяям, что им не удастся меня продать! Лучше умереть!

— Но мы ничего не можем сделать! — попыталась урезонить ее Мия.

— Я не вещь, чтобы меня продавали! Я лучше убью себя!

— Зачем ты так говоришь?

— Потому что я не рабыня!

Стукнула дверь, и в комнату вошел Хасан. Узорчатый халат плотно облегал выпирающий живот, на голове красовался шелковый тюрбан. При виде хозяина служанки вытянулись по струнке, почтительно склонив головы.

— Встаньте и поклонитесь, — шепнула Сальма, следуя их примеру.

Мия и Мари послушались, а ангалонка продолжала неподвижно сидеть на матрасе, бездумно уставившись перед собой.

Хасан прошелся мимо пленниц, внимательно осматривая их. Судя по всему, увиденное порадовало его алчную душу. Затем он подошел к Терезе, а та даже не повернула головы в его сторону.

— Встань, — сказал он ей.

Девушка не шелохнулась.

— Он приказывает тебе подняться, — шепнула Мия, обеспокоенная тем, что Хасан может наказать Терезу за неподчинение.

— Скажи ему, пусть катится к черту, — сквозь зубы процедила та.

Мия лишь тяжело вздохнула. Хасан бросил на нее вопросительный взгляд, затем перевел его на Терезу.

— Ты что, оглохла? — сердито спросил он и повернулся к Мие. — Переведи ей, что если она будет упрямиться, то ей несдобровать!

— Пожалуйста, делай то, что он говорит, — Мия попыталась вразумить ангалонку. — Его лучше не злить.

— Нет, — отрезала та.

Хасан понял, что пленница не собирается подчиняться.

— Стража! — крикнул он, и на пороге возникли два дюжих молодца. — Вразумите эту непокорную! К началу аукциона она должна быть как шелковая.

Охранники схватили девушку и потащили ее к двери. Та отчаянно сопротивлялась, визжала и царапалась, но вырваться ей не удалось.

Когда ее вопли затихли в коридоре, Хасан вновь бегло осмотрел пленниц и сказал: