Книга Портрет предателя, страница 127 – Марья Зеленая

Подвыпившие мужчины в расстегнутых камзолах пили вино, курили и играли в карты. Вокруг них увивались девицы в неприличных нарядах, выставляющих все напоказ, а на паре куртизанок, восседавших на коленях богатых господ, были надеты лишь туфли и чулки.

Воздух казался густым от табачного дыма, приторных духов и запаха разгоряченных тел. Музыка, смех, пьяные разговоры сливались в сплошное гудение, а с верхнего этажа доносились приглушенные стоны и вскрики.

К Зигурду подошла полуголая девица, развратно покачивая бедрами. Ее пышная грудь бесстыдно торчала из корсажа, губы были накрашены ярко-пунцовой помадой, а щеки — густо нарумянены. Куртизанка томно подняла глаза с огромными от белладонны зрачками.

— Чего изволите, сударь? — кокетливо улыбнулась она. — У нас есть девочки на любой вкус! Мы удовлетворим ваши самые смелые пожелания!

Зигурд взглянул на нее. Красивое лицо под слоем вульгарного макияжа. Мраморно-белая грудь с тугими розовыми сосками. Раньше он не прошел бы мимо, но теперь… ничего в нем не отозвалось на ее манящую чувственность.

Он ткнул плакат в ярко накрашенное лицо.

— Кто это рисовал?

Проститутка недоуменно уставилась на него.

— А в чем дело? Что-то не так?

— Кто. Автор. Этого. Рисунка, — медленно по слогам переспросил Зигурд.

Девица еще раз взглянула на плакат.

— Доминика. Кто ж еще?

Сердце ухнуло в пропасть.

— Она здесь работает? — его голос дрогнул.

— Проституткой? Нет. Только рисует.

— Где она живет?

— Откуда я знаю. Спросите у госпожи Моран. Видите леди в черном платье у рояля? — девица указала на единственную прилично одетую женщину в зале. — Это она.

— Спасибо.

Зигурд решительно направился к рыжеволосой даме. Госпожа Моран удивленно взглянула на него.

— Чего желаете, сударь?

— Я ищу Доминику Финелли. Где она живет?

— Зачем она вам?

— Я ее муж.

Густо подведенные глаза изумленно распахнулись.

— Разве у нее есть муж?

— Да. Он перед вами. Вы похитили мою жену и принудили к занятию проституцией. Я сообщу об этом в полицию.

Моран вскинула ладони и торопливо заговорила:

— Уверяю вас, мы ни к чему ее не принуждали. У нас и в мыслях такого не было! Она всего лишь рисует для нас плакаты, и ничего больше!

— Адрес! — потребовал Зигурд.

— Да-да, сию, минуту!

…Он вышел на улицу, привалился к стене и с облегчением выдохнул. Огромный камень свалился с его души. Она всего лишь рисует! Она не проститутка!.. Он не спросил про ребенка, забыл от волнения. Но уже скоро он сам обо всем узнает.

Зигурд хотел тотчас бежать к ней, но на дворе стояла глубокая ночь. Она, наверняка, уже спит. Его вдруг охватила робость, совсем как подростка перед первым свиданием. Какой будет их встреча? Как она примет его? Скорей всего, она ненавидит его за то, что ей пришлось из-за него пережить.

А что, если у нее другой? Что, если она нашла себе ухажера?

«Тогда я убью его! Больше никому ее не отдам!»

А ведь она уже бросила его, когда выбрала Себастьяна. И что делать, если она его больше не любит? Если прогонит его? Он умрет без нее. Он уже пытался без нее жить и не смог… Тогда он просто ляжет на коврике под ее дверью и тупо сдохнет, как шелудивый пес.

Зигурд решил дождаться утра. Он добрался до гостиницы, где снимал номер, рухнул в постель и всю ночь проворочался без сна, мучительно гадая, что принесет ему завтрашний день.