Книга Портрет предателя, страница 133 – Марья Зеленая

— Я согласна.

Зигурд крепко обнял Доминику, зарывшись носом в ее волосы.

— Ты — моя жизнь.

— А ты — моя.

Год спустя.

Первые солнечные лучи робко пробивались сквозь кружевные занавески и золотили разметавшиеся по подушке темно-рыжые локоны. Себастьян невольно залюбовался своей прелестной супругой, не удержался и погладил ее по нежной щеке. Пушистые ресницы вздрогнули, Изабелла открыла глаза.

— Я тебя разбудил! Прости, любимая, — смутился Себастьян.

Жена сладко потянулась и накрыла его ладонь маленькой белой ручкой.

— Ты так рано проснулся, милый? — сонно улыбнулась она.

— Да, что-то не спится. Хочу как следует подготовиться к переговорам.

— Не волнуйся ты так. Уверена, вы сумеете найти компромисс.

Себастьян подошел к высокому окну и взглянул на блестящие крыши Кастиллы и ее могучие крепостные стены.

— Я сделаю все возможное, любимая. Пора, наконец, прекратить эту войну.

— Я верю, у тебя все получится… Ах! — вдруг вскрикнула она.

— Что случилось? — он обеспокоенно повернулся к ней.

— Опять наш малыш толкается. Ему уже не терпится появиться на свет.

Себастьян подошел к постели, опустил руку под одеяло и бережно погладил большой круглый живот.

— Погоди, дитя, еще не время, — ласково сказал он. — Подожди, пока папочка закончит войну.

— Не беспокойся, любимый, — успокоила его Изабелла. — Иди же, позаботься о нашей стране! А я позабочусь о нашем ребенке.

— Ну что ж, дорогая, тогда я пошел. А ты еще поспи, — Себастьян нежно поцеловал ее в губы. — Люблю тебя.

— И я тебя, — улыбнулась жена. — Удачи на переговорах!

* * *

Солнце ярко освещало острые шпили дворца и пробивалось сквозь витражи, мерцая в полумраке зала калейдоскопом разноцветных пятен. Себастьян сидел за большим овальным столом, обтянутым зеленым бархатом, и внимательно изучал развернутую на нем карту Монтерры.

— Я считаю, что нам нужно продолжать войну, — сказал сидящий по его левую руку генерал. — Победа уже практически в наших руках.

— Нет, — возразил сидевший справа герцог Альберди. — Себастьян прав. Хоть мы и освободили все города в Ангалонии, нам никогда не разбить хейдов на их территории. Они крепко засели в своих горах, и наши войска представляют для них легкую добычу. В таких условиях наша конница и тяжелая пехота практически бесполезна.

— Если учесть, что каждый хейд с самого детства держит в руках ружье или арбалет, то они могут продержаться так целую вечность, — подтвердил стоящий у окна маршал.

— Мы не можем больше терять наших людей, — с жаром заявил Себастьян. — Пора покончить с этой войной!

— Но что, если они потребуют независимости, ваша светлость? — поинтересовался генерал.

— Тогда они ее получат.

Присутствующие удивленно уставились на Себастьяна.

— Как? — переспросил герцог. — Сын мой, ты собираешься так просто отдать им половину территорий?

— Худой мир лучше доброй войны, — твердо заявил Себастьян. — Разумнее сотрудничать с хейдеронцами на равных, нежели погрязнуть в бесконечной бойне в попытках поработить их. Пора положить конец этому бессмысленному кровопролитию!

Повисла недолгая пауза. Все погрузились в раздумья. Ангалония была обескровлена затяжными сражениями. Поражение Шульца под Кастиллой переломило ход войны, но об окончательной победе можно было только мечтать. Хейдеронцы отступили на север и засели в горах, совершая молниеносные набеги на приграничные города. Выбить их оттуда оказалось невозможным, и ни одна из сторон не была достаточно сильной для того, чтобы победить вторую. Если отбросить спесь и амбиции, то предоставить Хейдерону независимость было бы действительно самым разумным решением.