Книга Портрет предателя, страница 58 – Марья Зеленая

Зигурд подхватил ее под ягодицы и легко поднял, а она обняла его ногами. Не прерывая поцелуя, он вошел в свою комнату и сел на кровать, так, что Доминика оказалась на нем верхом.

Он расстегнул пуговицы и снял с нее рубашку. Ее атласные груди мягко легли в его ладони.

— Моя красавица… — прошептал он и обвел языком ее соски.

Она откинулась назад и застонала от удовольствия. Он то едва касался сосков языком, то сильно втягивал их в рот, почти причиняя ей боль. Этот дразнящий контраст сводил ее с ума и распалял в ней неукротимое желание. Между ног у нее все пылало, она хотела его как одержимая, хотела всего без остатка.

Доминика прикоснулась к его воротнику.

— Разденься! — ее голос дрогнул от вожделения.

Зигурд расстегнул пару пуговиц и стянул рубаху через голову. Доминика медленно провела ладонью по груди, поросшей темными волосами, погладила широкие плечи, любуясь крепкими мускулами.

«Боже, как он красив!» — подумала она.

Он обхватил ее за талию и притянул к себе, упиваясь прикосновением ее обнаженной кожи. Доминика потерлась об него напряженными сосками, и он застонал от возбуждения. Сгорая от страсти, она опустила руку и расстегнула его штаны. Колом стоящий член вырвался на свободу. Доминика обхватила упругий подрагивающий ствол и принялась медленно водить по нему сжатой ладонью, наслаждаясь его бархатистой гладкостью. От ее ласки он стал совсем каменным.

— Не надо! — простонал Зигурд, отводя ее руку. — Я сейчас кончу!

Остатки их одежды полетели на пол, он принялся покрывать ее шею и грудь короткими быстрыми поцелуями. Доминика извивалась всем телом, выгибаясь ему навстречу. Его пальцы нежно скользнули ей между ног, и она протяжно застонала, ей нестерпимо захотелось, чтобы он овладел ею.

Она толкнула возлюбленного на подушку, и оседлала его, впуская в себя лишь головку, затем замерла, почти не дыша, и прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Руки Зигурда неудержимо заскользили по ее телу, гладя шелковистый живот, тонкую талию, лаская золотистую грудь с темно-вишневыми сосками.

Ей безумно захотелось ощутить его полностью. Она слегка качнула ягодицами, подразнивая любимого.

— Что ты со мной делаешь? — прорычал он. — Я больше не могу!

Он обхватил ее бедра и мягко надавил на них, насаживая ее на всю глубину.

— О-о-о… — она запрокинула голову.

Они начали двигаться в едином ритме, вначале медленно и плавно, затем — все быстрее и быстрее. Доминика была не в силах сдерживать стоны, мир вокруг нее перестал существовать, сведясь до пылающей точки в черноте закрытых век.

Зигурд подавался навстречу Доминике, глубоко вонзаясь в нее сильными и быстрыми толчками. Он не мог оторвать взгляд от бронзы ее прекрасного тела. Солнечные лучи плясали на ее совершенных изгибах, она отдавалась ему целиком и полностью, с неукротимой страстью и вожделением. Она принадлежала только ему. Ему одному. Он любил ее как никого и никогда в этой жизни. Он был готов за нее умереть.

Ее красивые груди упруго подпрыгивали в такт их движениям, еще сильнее возбуждая его. Он обхватил их ладонями и сжал пальцами твердые соски. Доминика вскрикнула, и необузданная волна наслаждения захлестнула ее с головой. Все ее тело выгнулось и затрепетало, а лоно жарко запульсировало, плотно обхватывая его член. Зигурд глухо застонал, не в силах больше сдерживаться, и кончил, крепко прижимая к себе ее бедра.