Книга Портрет предателя, страница 83 – Марья Зеленая

— Что еще за «нефритовые жезлы»? — рассеянно переспросила Доминика.

Себастьян поперхнулся и не нашелся что ответить. Затем ему в голову пришла одна мысль. Он обратился к мальчишке.

— Эй, юнец, а объявления о сдаче жилья в твоей газете есть?

— А то как же! — горделиво заявил чумазый сорванец. — На любой вкус!

— Давай тогда сюда, — Себастьян бросил мальчишке медяк. Тот просиял от радости и протянул юноше экземпляр, еще пахнущий свежей краской.

Молодые люди спустились на набережную и уселись на скамейку. Стояла прекрасная погода, вдоль реки прогуливалась нарядная публика, а многочисленные лотки со сладостями источали дурманящие ароматы карамели и шоколада. Себастьян развернул газету на странице частных объявлений и нашел раздел «Сдается жилье». Кузены склонились над разворотом.

— Смотри, дорогая, кажется, это нам подходит, — он указал на одну из заметок о сдаче меблированных комнат.

* * *

Квартира на третьем этаже была заново отделана и располагалась в одном из новых домов недалеко от центра города. Владела ею госпожа Крюшон — элегантная дама почтенного возраста. Себастьян и Доминика представились ей как супруги Финелли, и женщина, рассыпаясь в любезностях, показала им четыре комнаты, обставленные по последней дюбонской моде. Цветочные обои в пастельных тонах изящно оттеняли мягкую мебель с гнутыми ножками, а бархатные гардины красивыми складками ниспадали с высоких светлых окон.

Однако главное достоинство жилища заключалось в большом медном котле, установленном на кухонной печи. В этот котел консьерж каждый вечер ручным насосом закачивал воду. За ночь она нагревалась и подавалась по трубам в кухню и ванную. Таким образом, в квартире имелась горячая вода.

— Не дворец, конечно, но весьма неплохо, — заметил Себастьян, когда дама удалилась, взяв с них плату за два месяца вперед.

— Ты прав, милый, — согласилась Доминика, обрадованная скорее тем фактом, что у них с «супругом» будут отдельные спальни. Она не чувствовала себя готовой к близости с ним. Ей нужно было сначала забыть другого мужчину.

* * *

Три месяца спустя.

— Ну что, дорогая, как тебе спектакль? — поинтересовался Себастьян, развалившись в мягком кресле возле уютно потрескивающего камина.

— Весьма недурно, — рассеянно пробормотала Доминика.

Себастьян взглянул на невесту. Она сидела на софе у окна, забравшись на нее с ногами. Ее колени покрывал шерстяной плед — лето почти закончилось, и по вечерам от реки уже тянуло сыростью и прохладой. Черные волосы Доминика заправила за уши, а ее глаза в угасающем свете вечернего неба казались бездонными. Как обычно, она что-то рисовала в своем блокноте, глубоко погрузившись в свои мысли.

Себастьяну казалось, будто в последние месяцы они стали друг другу чужими. Каждый вечер они куда-то выбирались: в ресторан, в оперу, в театр, но Доминика все время была грустной и подавленной. Может, дело в том, что ей не нравится Дюбон? Может, когда он вновь отвоюет Форталезу, и они смогут туда вернуться, она опять станет прежней? Он любил ту Доминику — веселую и жизнерадостную, а нынешняя — замкнутая и холодная — пугала его.

В гостиную вошла Лиззи, бойкая девица с каштановыми волосами, убранными в аккуратную прическу. Себастьян нанял ее для работы по хозяйству, ведь его невеста отродясь не держала в руках домашней утвари.