Книга Портрет предателя, страница 94 – Марья Зеленая

Теперь, когда рядом не было Себастьяна, ничто не отвлекало ее от мыслей о Зигурде. Она предавалась мечтаниям о нем, убегая от суровой действительности. Ей совершенно не хотелось думать о том ужасном положении, в котором она очутилась. Не хотелось думать о том, где достать денег и как жить дальше. Эти размышления были тяжелы и мучительны, а воспоминания о возлюбленном, напротив, сладостны и приятны.

Внезапно скрипнула входная дверь. Сердце Доминики радостно встрепенулось. Неужели вернулся Себастьян?

Она вскочила и бросилась в прихожую, но, к ее великому разочарованию, на пороге стояла хозяйка квартиры — госпожа Крюшон, открывшая дверь своим ключом.

— Добрый день, госпожа Финелли, — любезно улыбнулась женщина.

Доминика кисло усмехнулась в ответ.

— Здравствуйте, госпожа Крюшон, как поживаете?

— Спасибо, прекрасно! А как поживает господин Финелли?

— Замечательно! Он уехал по делам несколько дней назад.

На лице госпожи Крюшон застыла елейная улыбка. Доминика точно так же улыбалась в ответ. Пауза неловко затянулась, но хозяйка все-таки решилась ее нарушить.

— Могу ли я получить плату за следующий месяц? — самым обходительным тоном осведомилась она.

Улыбка Доминики стала еще шире. Ей захотелось придушить эту алчную старуху.

— Понимаете, тут такое дело…

Лицо госпожи Крюшон выразило самое искреннее внимание.

— Да-да?

— Мой супруг со дня на день вернется из деловой поездки. Он сразу же заплатит за квартиру! Принесет деньги прямо к вам домой. Вам не нужно будет утруждаться и приходить сюда. Я просто ничего не понимаю в этих денежных делах и обязательно что-нибудь напутаю!

В подтверждение своих слов Доминика глупо хихикнула.

Улыбка госпожи Крюшон стала чуть менее лучезарной.

— Понимаю. И когда же вернется вас супруг? — поинтересовалась она.

— Ах, уверяю вас, завтра, в крайнем случае — послезавтра.

— Ну, хорошо. В таком случае передайте ему мои самые искренние пожелания!

— Обязательно передам, — мило улыбнулась Доминика, буквально выталкивая женщину за дверь. — Всего вам доброго, госпожа Крюшон.

— И вам того же!

* * *

Прошла неделя. Себастьян так и не вернулся. Булочник и молочник уже не были с Доминикой столь любезны, а все настойчивее спрашивали, когда же она, наконец, собирается расплатиться с долгами.

Чтобы не сойти с ума в четырех стенах, Доминика теперь часто шаталась по окрестностям. Каждый раз, когда она возвращалась домой, ее сердце замирало в робкой надежде, что вот она откроет дверь, а там ее будет ждать Себастьян, и все снова станет как прежде. Ей больше не нужно будет думать над тем, где раздобыть денег, чем заплатить за квартиру, и как дальше жить. Но, увы, с каждым днем надежда слабела — от кузена не было ни слуху, ни духу. Доминика даже подумывала пойти ко дворцу, чтобы увидеться с ним, и лишь остатки гордости, за которые она отчаянно цеплялась, не позволяли ей этого сделать.

Однажды вечером Доминика по своему обыкновению предавалась печальным размышлениям, сидя в кресле в темной гостиной. Она поджала под себя ноги и по шею закуталась в плед — в нетопленной квартире было сыро и промозгло.

Вдруг в замочной скважине раздался скрежет. Доминика подскочила на месте от неожиданности. На секунду в ее голове промелькнула мысль, что это вернулся Себастьян, но почти сразу она поняла, что скорей всего это хозяйка вновь пришла требовать арендную плату. Дверь была закрыта изнутри на задвижку, поэтому визитер не смог ее открыть, и принялся настойчиво звонить в колокольчик.