Книга Обмен по-кошачьи, или Девять жизней на двоих, страница 13 – Алекса Вулф

Наступила гробовая тишина.

Муся стояла, глядя на образовавшийся вокруг неё хаос, с выражением глубокой досады на лице.

— Уф! — воскликнула она эмоционально. — Ну ты и косолапый, Александр! Сидел же на месте, чего не сиделось?

В кабинете стало так тихо, что я услышала, как за стеной на карнизе чирикал воробей.

Косолапый .

Ты .

Мне показалось, что я сейчас умру. Прямо здесь, на этом стуле, от стыда, ужаса и паники. Я зажмурилась, не в силах смотреть на лицо Волкова.

Нас сейчас уволят. Как пить дать — уволят!

Босс не сказал ни слова. Тишина давила на уши и я приоткрыла один глаз.

Александр Сергеевич стоял, глядя на Мусю с каменным лицом. Его взгляд остро метнулся с её смущённо-возмущённого лица на груду бумаг, потом на меня — сидящую в окружении разбросанных листков.

А потом…

Случилось невероятное.

Александр Сергеевич Волков… кашлянул.

Затем ещё раз.

Я честно подумала, что он подавился. Но заметила едва уловимую дрожь в его плечах, что заставило усомниться в верности моих догадок.

Он смеялся.

Беззвучно, про себя, пытаясь скрыть свою реакцию, но …смеялся.

Наш Александр Сергеевич. Камень. Монолит без живых эмоций.

Я не могла поверить своим глазам.

— Извините, — наконец выдавил он слегка хрипло. — Это я неловко повернулся.

— Ага, — продолжила закапывать наше общее будущее моя кошка. — Я и говорю. Косолапый. Как кот после наркоза.

Муся, не понимая, что только что совершила революцию в субординации, никак не замолкала. А у меня, кажется, начался множественный инфаркт.

— Забавное сравнение, — почему-то совсем не обиделся босс. Моя душа уже готова была покинуть пушистое тело Муськи, а он просто… улыбался!

Муська же, присев на корточки, начала собирать бумаги. Но она точно вознамерилась лишить меня одной из позаимствованных кошачьих жизней, потому как продолжила вопиюще “тыкать” начальству!

— Помоги, Александр, а то одной долго.

Мысленно пробив себе лоб лапами, я даже дышать перестала, наблюдая за тем, как мой босс, главный редактор “Городского наблюдателя”, безропотно наклонился и стал помогать Мусе собирать разлетевшиеся папки.

Его движения были точными, быстрыми, чёткими. Аж залюбовалась! Но отстранённо заметила, как руки босса и Муськи несколько раз случайно коснулись, пытаясь выхватить один и тот же лист.

И вдруг босс спросил, не поднимая взгляда от оставшихся на полу папок:

— Не замечал раньше. Вы всегда так прямо говорите?

Муся задумалась. Я замерла вместе с боссом в ожидании ответа.

— А зачем кривить? Прямо — быстро и честно. Правда, люди иногда странно смотрят. — Она собрала последнюю пачку и водрузила на вершину аккуратной башенки. — Вот.

Прижав к груди готовую стопку, она посмотрела прямо в глаза боссу. Их взгляды встретились. И в его глазах я с удивлением заметила не привычное раздражение или холод. Там промелькнуло любопытство.

Живой, неподдельный интерес.

— Спасибо, — сказал он. — За материал. Он освежающий.

— Освежающий, как мокрый асфальт, — тут же подхватила Муся, цитируя наш текст.

На этот раз Волков улыбнулся. По-настоящему и не пытаясь скрыть улыбку. И этого было достаточно, чтобы его лицо невероятно преобразилось.

— Именно, — согласился он. — Несите папки Марии. И берегите вашего пушистого соавтора. Талантливая кошка.

Муся с победоносным торжеством посмотрела на меня, подхватила папки поудобнее и вышла из кабинета, оставив меня на стуле в кабинете начальника.