Книга Обмен по-кошачьи, или Девять жизней на двоих, страница 49 – Алекса Вулф

— Да, мы разговариваем, — призналась я. — Не в прямом смысле, но я её понимаю. А она меня. Это трудно объяснить.

— Не объясняйте, я и так вижу. Вы стали свободнее. Смелее. Вы пишете такие тексты, которых от вас уже никто не ждал. Вы стали выглядеть иначе, одеваться ярче. И вы... смотрите на меня по-другому.

— Как же? — спросила я глухим голосом, затаив дыхание.

— Не как на начальника, — ответил Александр. — Как на мужчину, который может быть интересен не только согласованием статей и урегулированием вопросов дедлайнов.

Повисла небольшая пауза. Маркиз и Муся, утомлённые взаимным наблюдением, задремали на диване, свернувшись клубочками на противоположных концах.

— Александр, — произнесла я. — А вы? Вы тоже изменились. Я заметила. Раньше вы были... как скала. Неприступная, суровая. А теперь...

— А теперь что? — спросил босс, ставя кружку на столик.

— Теперь вы улыбаетесь, — просто ответила я. — И смотрите не сквозь людей, а на них. И вот, кота подобрали с улицы.

Я улыбнулась. Действительно, кто бы мог подумать, что за каменной оболочкой сурового начальника прятался такой тёплый, искренний мужчина?

— И испек яблочный пирог, — добавил Александр, а в его голосе послышались смешливые нотки.

— И это, — с улыбкой кивнула я.

— Предлагаю на этой доброй ноте перейти на “ты”. Пока мы здесь, не в офисе, и можем быть самими собой.

— Я только за, — смущённо отозвалась я. Старалась не думать о том, что будет потом. Жить здесь и сейчас, наслаждаться общением с красивым интересным мужчиной, слушать треск поленьев в камине и дышать. К чему все тревоги и лишние переживания? Только портить момент.

— Это ты меня заразила, — заговорщически признался Александр, нарушив тишину. Я почувствовала, как по коже побежали мурашки. Вроде ничего такого он и не сказал, а сердце билось пойманной в клетку птахой. — Своей жизнью. Я смотрел на тебя— на ту Кристину, которая пришла в парк с кошкой на руках, которая не боялась говорить правду, которая могла просто сидеть на лавочке и смотреть на уток... И думал: а чего не хватает мне?

— И чего же? — спросила я сорвавшимся шёпотом.

— Покоя, наверное, — ответил он, глядя на огонь. И пожал плечами. — Умения останавливаться. Радоваться мелочам. Быть не только главным редактором, а и обычным человеком, который по выходным печёт пироги и гладит домашнего кота.

— Хорошее умение, — согласилась я. — Правда. Я вот только учусь этому, но, кажется, у меня получается.

— Получается, — кивнул Александр. — У тебя — точно.

Босс немного помолчал, а потом посмотрел на меня. В его глазах плясали блики от камина, но вместе с ними я замечала в его взгляде что-то такое, от чего у меня ёкало и сладко замирало сердце.

— Кристина, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты знала. Я...

Александр не успел договорить. Маркиз, который делал вид, что спит, вдруг открыл один глаз, поднялся на лапы, лениво потянулся и... с размаху запрыгнул ко мне на колени. Я едва успела отставить кружку с чаем в сторону.

— Маркиз! — прикрикнул на кота Александр.

Но тот даже ухом не повёл. Устроился у меня на коленях, свернулся калачиком и громко замурлыкал, презрев и требовательный окрик хозяина, и испугавшуюся от неожиданности меня.

Я застыла статуей, борясь с участившимся сердцебиением. Но после первого испуга пришло понимание, которое оказалось неожиданно приятным. Всем известна свободолюбивость кошачьих. Их нельзя заставить насильно кого-то полюбить или даже просто подойти помурчать. Поэтому подобное проявление кошачьей симпатии мне безусловно польстило. Особенно учитывая чей именно это был кот.