Книга Очарованная силой, страница 107 – Нина Черная

На то, чтобы оглядеться по сторонам и найти выход, я даже не думала. На ногах бы устоять. Перед глазами все плыло, голова кружилась, горечь от отвара во рту сменилась сухостью.

— Что б ее, эту инициацию, - выругалась я сквозь зубы.

Посох что-то лебезил Миле, она с важным видом слушала и вышагивала, как императрица, я же не смогла разобрать ни слова. Вскоре нас привели в небольшое помещение, пара диванов, столик и окно, занавешенное плотными шторами – все, что я смогла разглядеть в своем состоянии.

— Раздевайтесь, и проходите в парную, - кивнул посох на незамеченную ранее деревянную дверь, - я подберу вам одежду. Или помочь вам омыться? – ехидно предложил он, на что получил яростный взгляд Милы.

Посох тут же зашелся кашлем и согнулся в знак вопроса.

— Я мужчин отшивала, когда тебя еще не привязали к бесполезной деревяшке, - свысока сообщила женщина и легко, в одно движение, скинула с себя тяжелое платье.

Она осталась в тонком нижнем одеянии. Я невольно залюбовалась точеными формами. Высокая грудь аппетитно выглядывала из глубокого выреза сорочки, полупрозрачная ткань облегала округлые бедра и совсем не скрывала ярко-рыжий треугольник завитушек внизу живота.

— Что? – подбоченилась Мила, заметив мой заинтересованный взгляд, - нравится?

Я пожала плечами и отвернулась. Нечего столетних травниц разглядывать. Интересно, как ей удалось так молодо выглядеть? Ведь при первой встрече она явилась нам древней старухой, с беззубым ртом, провалами вместо глаз и остатками седых волос под цветастым платком.

— Потом расскажу, как мне удалось сохранить молодость, - хмыкнула женщина и щелкнула по носу засмотревшемуся на нее посоху.

Тот отшатнулся и поморщился. На звериной морде это выглядело жутковато. Я же похолодела, неужели, эта рыжая лиходейка прочитала мои мысли?! Я ведь вслух про молодость ничего не спрашивала!

— Платье мое приведи в порядок и подлатай, - велела она фыркающему посоху, - как тебя величать-то? По батюшке?

— Никодим, - выдавил из себя посох и оглушительно чихнул.

— Чýдно, - пропела Мила и, сбросив сорочку, потянула на себя деревянную дверь за ручку.

Прохлада комнаты сразу наполнилась теплом. Видимо, внутри та самая парная и располагалась. Я растерла лицо и осторожно, чтобы не упасть, дернула за шнуровку простого дорожного платья. Разоблачиться с такой же легкостью, как травнице, мне не удалось. Меня шатало и крутило, пока я непослушными пальцами пыталась справиться с упрямыми лентами.

— Поторопись, девица, - зачастил посох, нетерпеливо подпрыгивая на месте, - хозяин ждать не любитель.

— Подождет, - пробормотала я, подцепив, наконец, мудреный узел, - иначе не увидит меня до конца света. Отключусь.

За деревянной дверью оказалось куполообразное большое помещение, вымощенное разноцветным камнем. Дышать от влажности и жара в воздухе стало тяжело. Я закашлялась и прошла к узким лавкам, вымощенным таким же камнем. Легла на одну из них и прикрыла глаза. Тепло приятно обволакивало, воздух из груди вырывался с хрипом, а перед глазами кружил калейдоскоп вспышек. Все тревоги, что меня беспокоили после пробуждения, растворились в мягком жаре и приятной влаге.

— Это республиканские бани, - довольный голос Милы заставил вернуться к реальности, - в нашей империи такие только в столице водятся. И у божества, как видишь. Экий прогрессор.