Книга Очарованная силой, страница 23 – Нина Черная

Одно резкое движение, и я внутри, до конца. Тепло, узко, все, как мне нравилось. Девушка прогнулась в пояснице, застонала громче, это завело еще больше, почувствовал, как твердь между ног пульсировала, будто просила продолжения.

Не отказывать же, в самом деле. Я ускорился, испарина покрыла лоб, а изо рта вырвались хрипы вместе с паром. Девушка извивалась подо мной, заставляла ускориться, но я не торопился, замер. Втянул носом запах хвои и чабреца – ее запах.

— Граф… - это прозвучало развязно, призывно, - продолжай…

— Умоляй меня, - прошептал ей на ухо, тут же прикусил чувствительную мочку.

— Пожалуйста, - девушка простонала, попыталась двигаться сама, но я жестко зафиксировал ее тело, прижал к мерзлой земле.

Медленно, рвано вошел. Это пьянило больше того дешевого пойла, которое подавали в таверне. Луиза хрипло стонала, бормотала что-то бессвязное, впивалась ногтями глубже в мое бедро. Что ж. Достаточно наказана. Увеличил темп, рванув ворот ее платья, кажется, я услышал треск. Мягкая округлость груди как влитая легла в мою руку. Сжал, что есть силы, вошел быстрее и глубже. С ее губ сорвался всхлип, а рука от моего бедра метнулась вверх. Хотела остановить? Не вышло, вторую свою руку я пристроил на ее горло и оторвал строптивицу от земли, прижал к себе, зубами впился в ее шею, что есть силы, снова. Продолжил терзать ее чувствительную грудь. Хрипы и стоны заполнили всю поляну и лес, но меня это перестало волновать. В голове бушевала неразбериха, вспышками проходилась по телу, заставляя хрипеть с девушкой в унисон.

Несколько движений и я довольно зарычал в ее шею, мышцы свело судорогой, а дыхание сбилось. Показалось, что сердце сейчас вырвется из груди, отпрыгнет на траву.

— Граф, - пробормотала она в истоме, - ты…граф…

Я ухмыльнулся в ее шею, оставил в покое ее плоть и поправил наспех подол платья девушки. Она тут же рухнула на лапник, прикрыла глаза. Я улегся на спину, оправил рубаху и заложил руки за голову. Никаких чувств, не сейчас. Лиззи дышала тяжело, я наслаждался тем, как ее оргазм усилил мои собственные ощущения до предела. Будто в теле взорвали порох. Ноги и руки онемели, перестали меня слушаться.

Громкий треск сзади резко вырвал из приятной полудремы. Я подорвался, сел, в руки прыгнул кнут. За ближайшей сосной в прыжке замер Тумур. Его глаза округлились, а брови поползли на лоб. На земле перед ним валялась тощая тушка куропатки.

— Я думал, вас тут твари убивают, - протянул он с обидой и оперся плечом на ствол дерева, - а вы…

— …спите без задних ног, - закончил потомок степняка на выдохе и с укором покачал головой.

Я немного расслабился, это не нападение. Мнение этого юнца меня совершенно не интересовало. То, что он о нас мог подумать или уже подумал – тоже. Приладил кнут обратно, завязал штаны и медленно поднялся. Стоило умыться у ручья. Бросил украдкой взгляд на Луизу, девушка стянула испорченное платье на груди и хмуро смотрела на Тумура. Видимо, он нарушил ее привычное состояние покоя после бурных утех. Каждый раз она засыпала, изможденная, с довольной улыбкой на лице.

Край губы пополз вверх, а в груди защемило, будто меня накрыло теплом и лаской. Сжал свободную руку, вторая лежала на кнуте, в кулак и быстро покинул поляну. Ни к чему моей жесткой душе проявлять какие-то чувства. Как Лиззи сказала? Это лишь способ снять напряжение? Пусть оно им и останется.