Книга Очарованная силой, страница 7 – Нина Черная

Отчего-то захотелось рассмеяться, хоть повода и не имелось. Мы с этим жестким и сложным человеком уже месяц путешествовали. Временами очень хотелось его придушить, зарезать или как-то еще нанести ему вред. Сдерживалась из последних сил.

Его замок сгорел, богатства канули в засасывающую воронку, на него объявили охоту, как на преступника. После того, как Нижинский вынес меня из пыточной, жизнь поменялась. Раньше я мечтала о благополучии своей госпожи и о том, что однажды смогу встретить кого-нибудь, обзавестись кучей детей и умереть в глубокой старости. Не сложилось. Мир умирал, опасность подстерегала на каждом шагу, а раны, нанесенные в темницах графа, оставили глубокие рубцы в душе и на теле.

— Что нового ты хочешь мне сказать, граф? – привычно ухмыльнулась я, ощущая кожей, как мужчина начал закипать.

— Кто воспитал в тебе дерзость?! - огрызнулся он и перевел на меня тяжелый взгляд.

Моя ухмылка стала шире, я с наслаждением откинулась на подушки и окинула графа насмешливым взглядом.

— Тетя, - ответила в тот момент, когда мужчина готов был обрушить на меня тираду нравоучений, - она была очень демократична, как говорят в том месте, куда мы хотим попасть.

— Глупости – давать народу право управлять страной! – повысил голос граф.

Он очень болезненно реагировал на любое упоминание о самоуправстве. Дело в том, что империя, в которой мы жили, подчинялась всецело монарху. Императрице при регенте, если быть точной. Соседняя же страна, в сердце которой лежал наш путь, пару веков назад свергла короля и провозгласила себя Республикой. Графа это отчего-то бесило. Мне же не было никакой разницы. Везде процветали бедность, болезни, унижение, если ты относился к простолюдинам, как я. Шик богатых так сильно контрастировал с нами, что становилось больно глазам.

Отличие между Империей и Республикой имелось одно – императрицу почитали. В Республике почитали деньги. Тетя говорила, что это развращало, я с ней была согласна. Особенно тех, кто не привык к ним с пеленок.

— Напомни, почему я тебя еще не забил до смерти? – прервал мои мысли граф и рывком поднялся на ноги.

Невольно дернулась, но постаралась не показать свой страх. Мужчина положил руку на кнут, с которым не расставался даже в ванной, и в один шаг дошел до двери.

— Потому что у меня есть это, - я достала из-за пазухи увесистый мешочек с монетами и призывно потрясла им перед своим носом.

Мне показалось, или граф зарычал?

— То есть, разговаривать мы не будем? – невинно вскинула брови я и положила ногу на ногу.

Взгляд графа потемнел, отчего по телу прошлась жаркая волна, но позы я не сменила. Щекочи тигра до конца или не начинай! Тоже из уроков моей единственной тетушки.

— Женщины! – рявкнул Нижинский и, распахнув дверь, покинул комнату.

Петли заскрипели, а закопченное дерево с грохотом встретилась с тонкой стеной. Снаружи тут же послышались недовольные вопли. Я лишь облегченно выдохнула и вытянула ноги. Они затекли, поэтому пришлось их немного размять. Хоть к изматывающим поездкам я и привычна, жизнь в имении барона все же приятнее.

После катастрофы меня приютили добрые люди, как и графа, впрочем, подлечили наши раны и отпустили восвояси. Я вернулась в имение барона, а граф исчез в неизвестном направлении. Барон Солнцев оказался не очень доволен, что я вернулась в одиночестве. К тому же письмо, которое передал Нижинский, заставило его схватиться за сердце. Нет, он не умер, просто сильно заболел.