Книга Ферма в рассрочку и очень жадный дракон, страница 32 – Тая Вальд

— Ну, во-первых, у меня теперь есть куры! Пять несушек и десяток цыплят! — я сказала это с такой гордостью, будто речь шла о драконьем выводке. — Вчера только привезла, обменяла на золотое зерно пшеницы, которое мне Бормик подарил.

— Бормик? Старый гном с «Каменного Холма»? — Гаст свистнул. — Да он редко кого жалует! Тебе, видно, действительно удалось его впечатлить.

— Ну, я старалась, — скромно сказала я, хотя внутри распирало от гордости. — Так вот, эта пшеница… она особенная. Золотая. Я уже посадила немного, всходит потихоньку. Ещё светящиеся помидоры с конкурса привезла, морковку, лук… В общем, понемногу оживляю ферму. Если, конечно, удастся всё это вырастить.

— Золотая пшеница… — Гаст задумчиво покачал головой, продолжая нагружать телегу. — Это серьёзно. Слышал, из неё самый лучший хлеб в округе получается. Если получится у тебя её вырастить — покупатели сами к тебе выстроятся в очередь. Главное — удобрить как следует и поливать вовремя.

— О поливе я как раз голову ломаю, — вздохнула я. — Вёдрами — это каторга, а не жизнь.

— Расскажи! — он снова засмеялся. — У меня вот отец когда-то систему из бамбуковых труб с горного ручья провёл. Может, и тебе что-то подобное придумать? Река же у тебя неподалёку.

Мы разговорились, и я, забыв о смущении, с жаром рассказывала ему о своих скромных успехах и грандиозных планах. О том, как отбивалась от говорящей козы Феньки, как училась понимать криворал, как пыталась разговаривать с семенами по книге бабушки Ардана. Гаст слушал внимательно, задавал вопросы, давал советы, и в его глазах я видела не насмешку, а искренний интерес и уважение.

Когда телега была заполнена доверху и от неё пошёл густой, терпкий, но не отталкивающий запах здоровой земли и перегноя, Гаст воткнул вилы в землю и вытер лоб рукавом.

— Ну, вот, пожалуй, и всё. Но погоди… — он окинул меня оценивающим взглядом. — А как ты это добро к себе повезёшь-то? Пешком, что ли? Это ж до вечера тащиться, да и не утащишь столько.

Я только развела руками, снова почувствовав себя полной дурой. Об этой, казалось бы, очевидной проблеме я как-то не подумала, ослеплённая идеей раздобыть удобрения.

— Знаешь что? — Гаст посмотрел на меня с внезапным деловым интересом, скрестив руки на груди. — Давай так. Я тебе дам эту телегу и лошадь, старую Бурю, она спокойная, с характером, но послушная. Взамен, когда твоя золотая пшеница созреет, ты отдашь мне десять процентов от урожая. Честно, по-соседски. Устраивает?

Я чуть не подпрыгнула на месте от внезапно свалившейся на меня радости. Лошадь! Телега! Это же решало не только сегодняшнюю проблему, но и кучу будущих! Теперь я смогу и в город поехать, и привезти что-то тяжёлое, да и просто не таскать всё на своей многострадальной спине!

— Да! — почти выкрикнула я, чувствуя, как расплываюсь в глупой улыбке. — Конечно, да! Согласна! Огромное спасибо!

— По рукам, значит, — он широко улыбнулся в ответ и протянул мне свою большую, сильную, в царапинах и мозолях ладонь. Мы пожали руки, и я почувствовала себя настоящей деловой женщиной, заключившей свою первую серьёзную сделку.

Он научил меня запрягать Бурю — гнедую, спокойную кобылу с умными глазами, — я неуверенно забралась на телегу, взяла вожжи, и тронулась в обратный путь. Дорога пролетела незаметно. Я ехала на своей собственной телеге, правила лошадью и везла целое богатство — тёплый, пахнущий жизнью навоз. Ветер свистел в ушах, а сердце пело от восторга. Я уже представляла, как мои ростки, получив такое угощение, взметнутся к небу.