Книга Ферма в рассрочку и очень жадный дракон, страница 7 – Тая Вальд

— Вот теперь другое дело, — «сказал» сундук, и его крышка открылась полностью. Внутри лежало старое, но чистое шерстяное одеяло, несколько глиняных мисок и… толстая книга в кожаном переплете с надписью «Хозяйственная книга фермы Серебряный ручей».

Я села на пол, завернулась в одеяло и открыла книгу. Первые страницы были заполнены аккуратным почерком рецептами сыров, заметками о растениях, рецептами удобрений, какими-то «лайфхаками»… А потом пошли долги. Списки, суммы, проценты. И подпись в конце каждого листа — «Марго». Последняя запись была сделана красными чернилами: «Долг перед Арданом Вольгардом. Последний срок возврата — до первых заморозков».

Я закрыла книгу. За окном начинало светать. Было страшно. Было непонятно. Но у меня теперь была своя ферма, говорящий сундук и книга с важной информацией. И где-то там летал крылатый мужик, который был уверен, что я сломаюсь.

— Ни за что, — прошептала я. — Ни за что, Ардан.

3

Глава 3

Солнце ударило мне прямо в лицо, жёсткое и безжалостное. Я дёрнулась, пытаясь отползти от этого ослепляющего луча, и поняла, что всё ещё сижу на голом полу, закутанная в колючее шерстяное одеяло, от которого исходил стойкий запах пыли и мяты. Спина затекла так, что казалось, позвонки срослись в один монолитный столб, и каждое движение отзывалось глухим скрежетом. Я потянулась, разминая затёкшие мышцы, и осознание накатило как ледяная волна, смывая последние остатки надежды — это не сон.

Передо мной зияли дыры в прогнившей крыше, сквозь которые лился золотистый солнечный свет, заставляя плясать мириады пылинок, кружащихся в медленном, почти магическом танце. Воздух пах пылью, старой древесиной и чем-то ещё… свежим, живительным. Сырой землёй, молодой травой и цветущими где-то неподалёку яблонями.

— Вот же блин, — выдохнула я, с трудом поднимаясь на ноги и отряхивая с одежды прилипшие травинки и паутинки. — Я реально в другом мире!

Желудок громко заурчал, настойчиво напоминая о вчерашнем яблоке, которое уже давно превратилось в смутное воспоминание. Нужно было действовать, шевелиться. Сидеть и рыдать о несбывшихся мечтах о машине времени или внезапном наследстве от таинственного дядюшки было бесполезно и глупо. Здесь и сейчас мне приходилось рассчитывать только на себя.

Я вышла из лачуги на сырую от росы землю, и меня будто ударило по голове. Не в прямом смысле, конечно. Просто… контраст между вчерашним мраком и сегодняшним утром был ошеломляющим.

Да, дом был настоящей развалюхой, стены которого, казалось, дышали на ладан. Да, сарай кренился так бодро, что, кажется, чихни — и он рухнет с грохотом, разнося всё вокруг. Но всё вокруг! Всё было таким невероятно зелёным, таким сочным и сияющим!

Воздух, прохладный и свежий, щекотал ноздри, пахло мокрой после росы листвой, какими-то незнакомыми, но дивно пахнущими цветами и землёй. Я глубоко вдохнула, и лёгкие наполнились чистейшей смесью, от которой слегка кружилась голова. Похоже, здесь стояла самая что ни на есть поздняя весна, плавно перетекающая в начало лета — жаркого и плодородного. Самое время для посадок, для работы, для того, чтобы вгрызаться в эту землю, если я, конечно, хотела когда-нибудь расплатиться с этим… Арданом.

Мысль о нём заставила меня сглотнуть ком, внезапно вставший в горле. Крылатый мужик-банкир. Сумма долга всплыла перед глазами, как чёрное клеймо. Ладно. Я не зря каждое лето до четырнадцати лет проводила у бабушки в деревне, под Воронежем. Прополка, полив, сбор урожая, возня с животными — для меня это было суровой, потной рутиной. Сейчас эта рутина, эти старые навыки, могли стать моим единственным спасением.